fregimus: (bugsy)
Я, кажется, еще ни разу не делал перепостов, но здесь все настолько чудесно, кратко и по существу, что ни ссылку давать, ни цитаты вырвать не выходит. В общем, наслаждайтесь. Китайские товарищи по нелегкому ремеслу грызения гранита опять отличились.

А в игрушке snarXiv я, мучительно хлюпая сульциями мозга, набрал ровно 50%. При моем университетском дипломе физика это особенно впечатляет. Будет любопытно узнать, сколько угадают (скажем, не меньше, чем из 20 заголовков) работающие физики.

Originally posted by [livejournal.com profile] ira at Ещё про анализ текстов: научный троллинг процветает
Уважаемые научные издательства Springer и IEEE вынуждены были изъять из своих журналов и сервисов более 120 статей, после того, как французский информатик Cyril Labbé (как произнести? Сирил Лаббе?) обнаружил, что они были сгенерированы с помощью известной программы SCIgen, то есть в них содержалась совершеннейшая абракадабра, выглядевшая наукообразно. Напомню, что SCIgen была создана в 2005 году двумя учёными из MIT, которые таким образом хотели высмеять содержание материалов конференций (также напомню, что существует генератор математических статей Mathgen - известный скандал с публикацией бессмысленной работы описан тут, и что подобная разработка, генерирующая наукоподобные тексты есть у Яндекса). Лаббе разработал алгоритм, который выискивает характерные для SCIgen словосочетания и идентифицировал более 120 бессмысленных работ, в основном опубликованных в материалах китайских конференций между 2008 и 2013 годами. Все эти работы были заявлены, как прошедшие рецензирование (на конференциях работы, предназначенные для публикации, рецензируют взаимно участники конференций, значит, статьи эти никто и не читал, рецензент открыл, ничего не понял, не хотел этого показать и допустил к публикации).
Вот до чего доводит отчётность, базирующаяся на количестве публикаций, а не на их качестве.

А тут можете потренироваться в умении отличить настоящий заголовок статьи от бессмысленного: http://snarxiv.org/vs-arxiv/.
fregimus: (bugsy)
Научный прорыв иногда приходит в результате одного озарения, а иногда результат тяжелой и долгой работы. Открытие зоологов из Чехии — из последней категории. Статья только что опубликована в Frontiers of Zoology.

12 ученых зоологов в течение 2 лет наблюдали 70 собак 37 разных пород. А наблюдали они их, когда объекты устраивались на травке, извиняюсь за выражение, покакать (1893 раза) и посикать (5582 раза). И что же оказалось? Оказывается, собаки для этого дела устраиваются вдоль магнитных силовых линий Земли — в пределах 30°, p < 0,01, — но только тогда, когда геомагнитное поле спокойно. А вот во время магнитных возмущений четвероногие друзья присаживаются самым произвольным образом.



Говорится, что загадок еще больше, чем ответов. Например, чувствуют ли собаки направление «сознательно» (consciously), или просто испытывают неопределенный комфорт, присаживаясь на дело в правильном направлении? Испытывают они тягу к оси север-юг, или, наоборот, неловкость от оси запад-восток? И в чем польза от выравнивания относительно магнитной оси? Выдвигается гипотеза, что время, проведенное в спокойных раздумьях, используется животным для перекалибровки внутренней «карты». Так что, как сами видите, поле деятельности здесь просто непаханное!

Шнобель, думаю, ученым докторам обеспечен, и даже, наверно, Большой Шнобель с Золотым Кольцом. За проявленное научное упорство.

_________________________
Hart, Vlastimil, et. al. (2013). Dogs are sensitive to small variations of the Earth's magnetic field. Frontiers in Zoology 10:80. doi:10.1186/1742-9994-10-80.
fregimus: (oak)
[livejournal.com profile] sentjao обращается с просьбой к носителям русского языка

https://dl.dropboxusercontent.com/u/23105590/index.html

«Настала пора снова послужить науке верой и правдой. Я недавно уже просил вас заполнить опросник, теперь вот вторая часть. Это нужно для доктората по лингвистике. Пожалуйста, заполните этот опросник, ответьте на вопросы, это займет десять минут. А тот из вас, кто его зашэрит, тому будет великое благословение от самих Муз».

Уточнение к неряшливо сформулированному вопросу о степени образования: «Первая степень - бакалавр. Вторая - магистр. Российское в.о. - это вторая степень».
fregimus: (oak)
Интервью акад. В. Е. Захарова по поводу реформы РАН. Две цитаты:
Академия — демократическая структура. К сожалению, это мало кто понимает. И то, что в 2006 году Михаила Валентиновича Ковальчука не избрали из членкоров в академики, — это тоже результат не какого-то заговора, а голосования. У нас выборы двухступенчатые. Сначала человека выбирают на секции отделения: он должен набрать две трети голосов, скажем 20 из 30. Этот барьер Ковальчук легко преодолел — сама секция нанотехнологий была создана под него. Но потом предстоят выборы на общем собрании, где голосуют все, и нужно набрать также две трети голосов, на этот раз голосов триста. В подавляющем большинстве случаев там просто штампуют результаты выборов по отделениям, но иногда возникают такие фигуры, которые заваливают. Так, неоднократно заваливали на выборах заведующего отделом науки ЦК КПСС Трапезникова.
Если я еще не утерял способности читать между строк (лет уж 20 не пользовался, а гляди ты, понадобилась!), здесь проводится сильная параллель между М. В. Ковальчуком и заведующим отделом науки ЦК КПСС Трапезниковым. Любопытно отметить, однако.
Власть в известном смысле варится в собственном соку. Я бы даже совсем резко и упрощенно поставил вопрос. Власть в массе своей состоит из людей типа Сергея Полонского, миллиардера. Он как-то сказал: у кого нет миллиарда, могут идти в ж... Я со своей стороны мог бы утверждать другое: в ж... могут идти те, кто не знает, что E=mc². Такие позиции не могут не прийти к столкновению. В Западной Европе это произошло очень давно, еще в Средние века, когда возникло разделение между университетами и городами — одни владели землями, а другие знали латынь. В конце концов они нашли некий общий язык. А у нас столкновение этих двух страт происходит только сейчас. Власти, похоже, и не подозревали, что есть люди с другой системой ценностей.
От Средневековья до наших дней, будем считать, 450 лет. Неужели дистанция между российскими и западноевропейскими социальными структурами настолько велика?
Tags:
fregimus: (suicide)
Занадобилось залезть в одну смежную область. Карабкался на плечи гигантов всем напряжением умственных мышц. За неделю прочитал или хотя бы просмотрел, вот чтоб мне лопнуть, две сотни статей. Там очень много важных результатов получено, построены модели, и этими моделями просто вот прямо разговаривают, и даже, кажется, ими же немножечко думают. И все бы хорошо, но нет теории. И мысли — такой прочной и упругой, чтоб прихватить и подтянуться — тоже, собственно, нет. Когда закарабкался, оказалось, что нет никаких гигантов, и плеч нет, жопа там.

Скажите, вас хоть иногда покидает это безнадежное ощущение?
Tags:
fregimus: (bugsy)
[livejournal.com profile] udod делится открытием:
Библиометрическая нумерология говорит нам, что научный результат зависит от того, где он опубликован. Я согласен. Это такой макроквантовый феномен, вполне в духе суперструнной multiverse, наконец подтверждающий эту теорию с нелегкой судьбой.
Tags:
fregimus: (oak)
Любопытно рассмотреть, как повлияет на научное мировоззрение в целом ситуация, когда теории мультиверсума и антропный принцип перейдут из разряда маргинального научного течения в самый мейнстрим. Произойти это может по разным причинам. Возможно, теория эта будет принята просто без доказательств. Но, коль скоро мы рассматриваем гипотетическую ситуацию, предположим, что она получила настоящее подтверждение. Например, в статьях[1, 2], любезно присланных Е. В. Куниным, говорится о методе возможного обнаружения следов доинфляционного контакта нашего пространственного «пузыря» с другими. Пока что данных за такой контакт не обнаруживается, но, возможно, что нынешние методы исследования микроволнового фона Вселенной принесут данные в подтверждение такого контакта. Все это говорится, чтобы подчеркнуть, что фантазия эта не настолько фантастична. Итак, предположим, что теория множественных миров заняла прочную позицию в науке, и объяснения от этой теории стали считаться общепринято приемлемыми.

Существует несколько конкурирующих в тех или иных деталях теорий, и некоторые из них будут совместимы с экспериментальными данными. Примем, для простоты рассуждения, одну из них, где говорится, что любое макроскопическое событие, не запрещенное физическими законами сохранения, непременно произойдет по крайней мере в одной (и, на самом деле, в бесконечном числе) вселенных. В такой форме теория многих миров изложена в книге Виленкина[3]. Обратите внимание, что абсолютным запретом к возможности какого-то состояния являются только законы сохранения, но не статистические законы. Например, второй закон термодинамики не запрещает такого случая: по крайней мере в одной из этих вселенных, осколки чашки сползутся сами собой, отобрав на это движение тепло у воздуха, разлитая вода соберется, и чашка запрыгнет на стол. Дело в том, что такое событие только статистически маловероятно, но, коль скоро речь идет о бесконечностях, многие наши интуитивные представления пасуют перед реальностью. Объяснительная сила этой теории неимоверно велика. Она способна дать объяснение всем единичным событиям в истории развития вселенной (и нашей планеты, жизни и цивилизации на ней). К примеру, в книге Кунина[4] утверждается возможность того, что в нашей вселенной случайно собралась РНК-рибосома — сложнейшая молекулярная машина из нескольких молекул РНК общим размером в несколько тысяч нуклеотидных оснований. Поскольку это случилось именно в нашей вселенной, то существуем и в ней и мы — в этом состоит антропный принцип — в то время как в великом числе других вселенных жизнь в результате подобной случайности не зародилась.

Разумеется, на объяснительные возможности многомирового принципа накладываются некоторые ограничения — иначе бы нам не потребовались никакие иные объяснения для любых явлений, изучаемых ныне в рамках науки. В первую очередь, полагается, что мы живем в наиболее вероятном из миров. Поскольку вселенных бесконечно много, и бесконечно много миров, где образовалась жизнь, то есть среди них и миры, где она образовалась на более поздних стадиях: например, атомы неожиданно сложились в 7 миллиардов людей, со всей их памятью и всей инфраструктурой цивилизации. Мне кажется, что я уже полчаса печатаю этот текст — но совершенно не исключено, что я возник лишь секунду назад, вместе с компьютером, человечеством, интернетом, своей и вашей памятью о прошедших событиях и так далее. Более того, согласно многомировой теории, такие вселенные непрерывно возникают. Тем не менее, считается, что оказаться в таком мире, где произошла такая сложная случайная самосборка, значительно менее вероятно, нежели в мире, для существования жизни в котором требуется более простое случайное совпадение.

Здесь, вероятно, мы должны обратить внимание на два математических вопроса. Во-первых, в моем чрезмерно упрощенном изложении, нет никаких гарантий, что все возможные макроскопические траектории событий, число которых конечно, хоть и безумно велико, реализуются даже в бесконечном числе миров. Во-вторых, мы должны спросить, имеем ли мы право распространять частотное понимание вероятности на актуальные бесконечности. Я не буду останавливаться на этих вопросах (и, честно говоря, я не знаю на них ответов). Пока просто предположим, что эти вопросы как-то решены, или будут решены в ближайшее время, к тому моменту, когда рассматриваемая парадигма сделается в науке (или, вернее сказать, пост-науке) центральной.

Вопрос применимости многомировой антропной теории для объяснения различных генезов — абиогенеза, антропогенеза, глоттогенеза (происхождения языка) и так далее — также упирается в необходимость оценки возможности альтернативного объяснения событий. Здесь мне бы хотелось обратиться к совершенно надуманному, но, тем не менее, показательному примеру. Долгое время исследователи не представляли себе, как египетская цивилизация могла отгрохать такие пирамиды. Следует ли нам объяснить происхождение пирамид с помощью нашей новой центральной теории пост-науки? Сейчас нам известен уровень знакомства древних египтян с механикой и обнаружены остатки механизмов, предположительно использовавшихся в строительстве пирамид, расшифрованы письменные свидетельства и найдены изображения, позволяющие понять, как пирамиды строились. Однако, скажем, 150 лет назад пирамиды выглядели наизагадочнейше; до сих пор вы можете найти сколько угодно «теорий», объясняющих появление пирамид вмешательством инопланетян. Если бы пост-наука была принята раньше, следовало ли ранним египтологам удовлетвориться объяснением, будто пирамиды сложились сами, путем, например, чрезвычайно удачного метеоритного дождя из отесанных блоков? Вопрос кажется смешным, однако, в наше время мы так же бессильны перед множеством других вопросов — как произошел язык, человеческий разум, как возникла наука в европейской цивилизации, и многими другими случаями единичных событий в истории. Должны ли мы привлечь антропную теорию многих миров для их объяснения, или же требуется поиск иных возможных объяснений?

Таким образом, представляется вероятным, что основным вопросом пост-науки будет построение теорий, обосновывающих применимость Главного Объяснения для изучаемого явления, вместо собственно поиска такого объяснения, как это делается в современной научной парадигме. В этом состоит главный сдвиг парадигмы при переходе от науки к пост-науке.

Заметим, что Главное Объяснение, по-видимому, не работает для повторяющихся явлений. Например, было бы странно с его помощью объяснять движение Земли по эллиптической орбите вокруг Солнца: можно сказать, что гравитация — более вероятное объяснение рассматриваемому явлению. Также, Главное Объяснение отвечает на вопрос «почему», но не работает при попытке ответить на вопрос «как». Скажем, на вопрос, как устроен сверхпроводник, ответа оно дать не может в принципе. Впрочем, по моему ощущению, вопрос «почему», поставленный в смысле предпосылок и механизмов явлений, тем паче единичных, в наше время постепенно исчезает из мейнстрима науки, так что вполне возможно, что происходящий сейчас сдвиг познавательной парадигмы вовсе и не настолько велик, как это кажется на первый взгляд.

______________________________________________
1. arXiv:1012.1995 [astro-ph.CO]
2. arXiv:1012.3667 [astro-ph.CO]
3. Виленкин, Александр. Мир многих миров. — Пер. с англ. — М.: Астрель, 2010
4. Koonin, E. (2012). The logic of chance: the nature and origin of biological evolution. Upper Saddle River, N.J: Pearson Education.
Tags:
fregimus: (oak)
По поводу

http://fregimus.livejournal.com/204204.html
http://dennett.livejournal.com/274461.html
http://ivanov-petrov.livejournal.com/1810198.html

[livejournal.com profile] ivanov_petrovым прокачена была передо мной такая вот полная квинтэссенции телега. Не могу не сохранить.
Давайте я перед Вами телегу прокачу.

Платоновская и аристотелевская школы отличались немногим, в основном — точкой зрения на единый для обеих мир. Платоники отлично видели длинную родовидовую иерархию, эту ясную идею степеней общего они успешно передали по наследству. Аристотелики не отрицали этого, их особенность состояла в том, как они умели выбирать начало исследования. Очень особенная стать — начало рассуждения у Аристотеля. оно кажется случайным, и уж точно не поддается легкой методологизации — не всегда с аксиом, не всегда с фактов, иногда с мнений.. Это трудно обобщить. И к иерархии они подходили отдельно — прежде всего, фокусом внимания они выделяли отношение формы и материи в том, что подлежит исследованию. И затем — в случае надобности — могли говорить о призрачном хвосте идеальных (формальных) иерархий, который к этому феномену прилежал.

Умение начать рассмотрение, выбрать точку начала передавалось плохо, так как не было формализовано и описано. У них получалось само собой — а у прочих остались смутные понятия, исправленные вскоре на платонические, более легко понимаемые.

В результате миры для аристотеликов и платоников несколько различны. Платоники видят сложный иерархизованный мир, способны легко представить сведение к единой картине мира, им легко дается систематизация — а трудно им понять, где начинается земля, где же идеальный ряд переходит в реальность, какой мир реален из множества мыслимых. Аристотелики устроены иначе — они умеют выделить точку, с которой удобно начать решать проблему, чтобы она была решена, они владеют приемами рассуждения, которые приводят к успеху, внятности и пониманию. За это они платят менее системной и единой картиной мира, там многое остается "разнообразным", трудно дать общий образ огромного мира — каждый ответ дается в связи с данным рассматрением, аспектом, позицией... Иначе говоря, платоник легко скажет, что существует единый для всех идеальный мир, а аристотелик скажет, что существует мир реальный, а вот идеальные миры весьма отличаются у разных людей и для разных позиций, сводить их к единой общепонятной речи — трудная задача. Аристотелик существует в непричесанном, разнообразном мире, в котором сколько возникает проблем — столько раз берется человек за дело и проясняет непонятное. Позиция более бережная к реальному миру, но неэкономная, требующая больше ресурсов.

Отсюда видно, как представление о множественных мирах возникает паразитически — вместо вопроса. На том месте, где должен быть честно поставленный вопрос — дается видимость ответа. Лукаво говорится, что это мол гипотеза и можно проверять. Проверять можно все, и это не затемнит очень простой вещи: там, где следует открыто спрашивать, надо спрашивать, а где есть ответ — надо отвечать. Если же вместо вопроса и честного "не знаю" произносить нечто утвердительное, по форме разумное, по сути пустое — только запутаешься.
Tags:
fregimus: (oak)
http://ruscorpora.ru/6grams.top.html (via http://mitrius.livejournal.com/933226.html)

ни для кого не секрет что … во что бы то ни стало … и в том и в другом … но в том-то и дело что … и в голову не приходило что … во имя отца и сына и … о внесении изменений и дополнений в … одно и то же время и … как ни в чем не бывало … не было и не могло быть … и это несмотря на то что … и т д и т п … до тех пор пока он не … ни к селу ни к городу … я до сих пор не могу …
fregimus: (Default)
Все, даже самые лучшие книги о происхождении жизни заканчиваются отсылкой или к мультиверсуму и антропному принципу, или ко всемогущему Создателю, что, в данном контексте, по сути одно и то же. Чего-то мы все-таки пока еще крепко не понимаем.
Tags:
fregimus: (Default)
Требуются переводчики с англ. на рус.: http://ivanov-petrov.livejournal.com/1799159.html

Все за так, никаких денег, чиста ради пользы русскоговорящего человечества. Тематика биологическая, книга серьезная. Желательный минимум — одна глава. Уже организован список рассылки, где делят главы на перевод. Прочитайте там комментарии, и, если серьезно вознамеритесь помочь, отпишите со своим почтовым адресом И.-П. в личку. Человечество, сами понимаете, немедленно будет вам благодарно. Если есть выбор между адресом в gmail и другим, лучше gmail: будет больше удобств.

Чем еще можно помочь, там тоже говорится.
Tags:
fregimus: (oak)
В книжке глубоко уважаемого и несомненного мозговедческого авторитета встретил такое разъяснение математического понятия множества: множество, мол, — набор различных объектов. Причем речь там шла о предельном множестве динамического аттрактора. Ну, и разговор об аттракторе на таком же уровне, само собой, хоть в теме изложения он и не принципиально важен. И вот подумалось — если б читал какого-нибудь буяна, из тех, что пишут, чтоб брызг побольше было (исключительно ради примера, Серля того же или Пенроуза), какой был бы повод книжку закрыть, закатить очи горе и сказать себе, что ну вот, опять, чего тут ждать еще.

Тут приходится себя заставлять, хоть, казалось бы, некая беспристрастность, без которой не обойтись все равно, если ищешь золотого песку в наносах, должна была бы уже войти в привычку. Не автора за руку победно ухватить, а себя. Ну, или в интернетах этих ваших — чем менее с человеком согласен, тем больше у него грамматических ошибок. Ну читать же невозможно. Дурака такого. Тьфу.

То есть, привычка есть, но знается, что придавлена ею собственная умственная необузданность, которую только отпусти! И здесь сразу дальше, вглубь если попытаться отрефлексировать — это ведь верхушка, то, что я о себе знаю. А есть еще подводная часть, та собственная глупость, которую не то, что глупостью не считаешь, а даже и не замечаешь. Даже, бывает, носом натыкают, а ты, вместо того, чтоб спасибо сказать — ну, сами знаете, что тут говорят. Потом, через годы, осознаешь, бывает. Бывает. А сколько не осознаешь? Во-от.

А еще ведь у людей политические взгляды бывают, пикейные жилеты из-под футболки выглядывают. Тут я не о себе. Упомянул раз об исключительно научных выводах Хомского в разговоре с коллегой-либертарьянцем. Ох, лучше б не упоминал…

А у вас как с умственной гигиеной дела обстоят? Поделитесь!
fregimus: (Default)
Все попытки загнать язык в рамки теорий и определений заканчиваются исключениями из правил. У коротких предложений может синтаксиса никакого и не быть: вряд ли осмысленно искать подлежащее и сказуемое в предложениях «О, черт!», «Ну, вздрогнули!» или «Чего?!». А как насчет предложения из 15 слов в целую строчку длиной, причем писанного, не из устной речи?

Вот носитель языка оставляет комментарий к одному фильму, обучающему игре на гитаре. Высказав (довольно грамотно) восхищение техникой учителя, он принимается сожалеть, что ему до такой техники как до Парижа р учиться, учиться и еще раз учиться. А завершает его удивительной фразой:

«Я не могу то два аккорда по очереди ооочень близко стоят сделать быстро, чтоб красиво!»

Это предложение напрочь лишено синтаксиса, но почему-то в контексте предыдущего комментария более-менее понятно: носитель испытывает затруднения, перенося левую руку с аккорда на аккорд, даже когда они находятся очень близко один от другого, и у него выходит медленнее, чем хотелось бы, и оттого некрасиво.

Если понимание этого примера еще затруднено, вот еще одно собственное наблюдение, где с синтаксисом все в порядке, а до семантики не докопаться, хотя смысл сказанного где-то там в голове вспыхивает моментально. Контекст: fregimus полагает, будто X знает, что на 1600 назначено совещание. X обычно присутствует в виде голоса по телефону. 1234 — условный номер, по которому можно позвонить на конференц-телефон в комнате, где совещание заявлено. Собственно, диалог по внутреннему чату (в переводе):

fregimus: позвони на конференц пжлст
X: какой конф? 1234?
fregimus: ах да. свщ о (тема совещания)
(через минуту)
X: я кого-то слышу, но никто не говорит (i hear someone but nobody is talking)

Последняя фраза удивительна. Синтаксис ее совершенно прозрачен, и разночтения тут нет.

Вне контекста смысл фразы состоит в том, что X слышит звуки, производимые, как он полагает, человеком (someone не может быть животным), но эти звуки не являются членораздельной речью. В ближайшем контексте добавляются детали, но общий смысл остается прежним: X позвонил на указанный телефон, и неречевые звуки, о которых он говорит, доносятся оттуда.

А на самом деле X имеет в виду следующее: «я набрал этот номер, но там никого нет. Я слышу далекий разговор, но в комнате, с которой я соединился, никто не разговаривает и не отвечает мне. Я правильно понял, что звонить надо именно туда и сейчас?»

Совершенно однозначно, «никто не говорит» означает «никто не говорит возле телефона и не отвечает мне», а «я кого-то слышу» означает «кто-то говорит вдалеке от телефона». Вопрос в том, откуда я знаю об этом «однозначно». Формальному анализу семантика этого высказывания не поддается, как не формализуется синтаксис в первом примере.

Так что в лингвистике мы изучаем некоторые объекты, являющиеся — и следует об этом крепко помнить — порождениями теорий. Ни один из двух примеров, приведенных здесь, не является «неправильным»: все, что люди говорят, дает материал для изучения; так, и биология не делит животных на «уродских», «принадлежащих императору» и «прочих». Так что вернее будет сказать, что подобные примеры мы со своими теориями просто не изучаем, они не входят в нашу теоретическую картину мира. Мир богаче, но мы не обо всем умеем говорить: языка такого у нас нет, чтобы об этом говорить.

Так не только лингвистика работает, между прочим, а вообще вся наука. Так и мыкаемся без языка.
fregimus: (Default)
http://fregimus.livejournal.com/184704.html
Дискуссия получилась замечательная.

Оставьте нам наших мышей

[livejournal.com profile] tomcatkins:
Я думаю, что это пока не парадигма, а ее временный плейсхолдер. Имеет целью минимизацию неконструктивного диалога со все более настырными сумасшедшими и отказ об борьбы за статус.

Это сработает, но побочным эффектом будет натуральный откат в средневековье. Просвещение закончилось, и началось окукливание науки в обособленный клан, не претендуюший на высокую роль на кастовой лестнице.

Если воспринимать процитированное как программное заявление, то написано там почти прямо: мы больше не претендуем на роль брахманов, вы победили. Оставьте нам наших мышей, наши компы и пробирки, всю нашу прикладную фигню. Мы окей быть неприкасаемой обслугой.

Пока еще можно надеяться, что это тактическое отступление, а не полная сдача позиций. Ну и опять же, инженера да прикладники - они же такие всегда были, что их устраивает роль шудр, а лучше и вообще неприкасаемых - так меньше спрос и больше свободы? Если живешь за чертой города, как доктор в древней Индии, к тебе пока не заболеют, не суются.

Хомский, опять же, еще дергается, вы вот тоже не вполне согласны.

Интересно еще, что в английском размыты границы между "почему" и "зачем". На этой территории тоже следует ждать, возможно, коллизий.
... )
fregimus: (Default)
Если нечто крякает как утка, ходит как утка и плавает как утка, то это — научная модель утки.

Питер Норвиг, известный специалист в области ИИ, автор самого популярного учебника по специальности и директор целого исследовательского института «Гугола», отвечает Хомскому, высказавшемуся в том ключе, что статистические модели языка достигли определенных успехов, но эти успехи можно считать инженерными, но никак не научными. Нужно сказать, что обе стороны изрядно хватают через край. Хомский отказывает в полезности изучению performance, полагая единственным значимым объектом изучения competence (кстати, скажите мне, как переводятся эти термины на русский). Норвиг утверждает, что инженерный и денежный успех статистических моделей является индикатором (хотя, оговаривается, и не доказательством) их научной верности. Приводя лингвистические примеры, Норвиг допускает ошибки и неточности, в паре мест производит некорректные и неприятные выпады ниже пояса; в целом, однако, дискуссия выходит любопытная.

Интересно, с каким ядом Норвиг сравнивает Хомского с телепроповедником О'Рейли в вопросе о том, должна ли наука отвечать на вопрос «почему»:
[телепроповедник О'Рейли высказался о том, что причина приливов и отливов неизвестна], и привел это как аргумент за существование бога. О'Рейли был высмеян противниками за то, что он не знал, что приливные явления… объясняются гравитационным взаимодействием Земли, Солнца и Луны… О'Рейли также не знает ни о существовании Фобоса и Деймоса, ни о том, что Марс и Венера обращаются вокруг Солнца, ни о том, что у Венеры нет спутников оттого, что в такой близости от Солнца нет места для стабильной орбиты спутника. Но для него не имеет значения, что противники думают о его астрономической безграмотности, поскольку его сторонники полагают, что он задает правильный вопрос: почему. Его не интересует, как работают приливы, он требует ответа, почему они работают. Почему Луна находится на таком расстоянии, чтобы обеспечивать небольшие приливы и стабилизировать ось земного вращения? Почему гравитация работает так, как она работает? О'Рейли прав в том, что на эти ответы может отвечать мифология, философия, религия — но не наука.
Больше всего меня, конечно, огорчает именно такой поворот понимания науки. Это, по счастью, далеко не общий взгляд на вещи — нужно сказать, что, например, Хокинг задает именно вопрос о том, почему гравитация такая, какая она есть, как один из самых важных в астрофизике и космологии — но он все шире распространяется. Кто знает, как изменится та же самая астрофизика, когда статистический анализ неохватных массивов данных сделается основным инструментом анализа? Впрочем, по самому своему предмету астрофизике практически обеспечено счастливо избежать финансового успеха — в отличие от лингвистики и когнитивной науки, некоторые области которых можно уже сейчас считать съеденными прикладной лингвистикой, добившейся — невозможно этого отрицать — невероятных успехов.

От Хомского и Хокинга до Норвига — разрыв в поколение. Мне иногда кажется, что здесь, будто в мутном зеркале, гадательно, но проглядывает будущая смена парадигмы понимания, виднеется то, что придет за наукой. Конечно, новая парадигма будет прогрессивной — по определению — но почему-то я заглядываю в это зеркало не столько с интересом, сколько с удивлением, если не сказать ужасом. Старая парадигма мне пока милее. А у вас как с этим дела?
fregimus: (Default)
«Гугол», похоже, отделил scholar.google.com от основного поиска. Теперь ни ссылки на него нет в основном поиске (ни даже в меню “More...”!), ни результата поиска по статьям среди результатов поиска по вебу. В общем, набираешь URL, копируешь строку поиска… Совершенно отдельный сервис.

Будем надеяться, что хоть совсем не прибьют.

Доб. Вру, иногда результаты все-таки показываются в основном поиске (под ними ссылки “Cited by” и “Related articles”).

Доб 2. 13 пользователей Гугола огорчены нововыведением «школяра». Эх, не видать нам его больше. За ссылку спасибо [livejournal.com profile] pamersiel.

Доб 3. http://googleblog.blogspot.com/2011/11/next-stage-in-our-redesign.html
Tags:
fregimus: (Default)
Прежде, чем вы начнете читать этот текст, я попрошу вас ответить на два простых вопроса, не заглядывая в другие ответы. Первый: по каким траекториям обращаются планеты вокруг Солнца? Второй: что такое парабола? Если вам удобно, оставьте ваши ответы, мне будет интересно, угадал я их или нет; отвечать на них не обязательно, но обязательно, чтобы ответы были честными: до прочтения текста и комментариев. Правильного ответа на них нет; это вопросы о вашей интуиции, а правильной интуиции, само собой, быть не может. А разговор наш будет именно об истории астрономической и математической (в приложении к небесной механике) интуиции, и о ее возможном дальнейшем развитии.

Идея сопоставления пяти планет пяти правильным многогранникам... )
fregimus: (suicide)
Насколько верно и точно сказано. Беда ведь с этим. Прочитать лучше целиком, цитата для затравки.

http://leolion-1.livejournal.com/255042.html
…неужели это массовое явление, попытки подделывать результаты и выдавать желаемое за действительное?????

Да. Это массовое. И этого будет еще больше. Много больше.

Потому что наука перестала уважать природу и ее тайну, как бы пафосно это ни звучало. Потому что она движима сейчас только амбицией, паблишами-перишами и числом грантов в кило-мега выражениях.

Потому что эта паршивая наукометрия уже сделала свое дело - если ты публикуешь одну статью в год, потому что ты тщателен и щепетилен, потому что ты хочешь быть уверен в самом результате, а не в том, что ты за него получишь - ты лузер.

Если ты публикуешь пятьдесят, ты окей, стоящий человек, хотя бы и единственное, что ты честно изучил, было маркетинговое поле научных ожиданий эдиторов и рецензентов наиболее известных журналов, а единственное, на что ты с должным усердием потратил весь свой - отнюдь немалый - интеллект, это на то, как их обвести вокруг пальца.

(Привожу простой и наглядный пример. Согласно наукометрическим показателям, Ольга Кажева представляет собой специалиста в области физической химии заведомо лучшего и куда более надежного, чем я. Если бы на ее защите не вылезло то, что вылезло, то это просто был бы бесспорный и не подлежащий обсуждению тезис. В глазах ровно тех же людей, которые сейчас торчат на судебных заседаниях для отслеживания происходящего. Все, вы ничего с этим не сделаете, так есть. Даже если так нет.)
Не знаю, можно ли считать наукометрию причиной явления. Скорее, ее можно назвать неудавшейся терапией. А с остальным не поспоришь. Хочется убиццо веником, лечь на дно, и чтоб неожиданно умер богатый бездетный дядя и никогда больше не работать, чтоб этого не видеть. Хороший план?

Еще обсуждения:

http://trombicula.livejournal.com/143910.html
http://olegtal.livejournal.com/122017.html
fregimus: (Default)
А. Пуанкаре. «Ценность науки». В кн. «О науке», М. : Наука. 1990.

Пуанкаре в книге спорит с философией Э. Леруа, характеризуя ее как «антиинтеллектуальный номинализм».

Предшествующее рассуждение — противопоставление «голого факта» «научному факту». П. возражает Леруа в том, что научный факт не творится ученым произвольно, но в тесных рамках, установленных теми самыми голыми фактами. Следующее рассуждение о законах и принципах.

Когда я говорю: «фосфор плавится при 44°»,— я считаю, что высказываю закон; на самом же деле это — определение фосфора. Если бы было открыто тело, которое, обладая всеми прочими свойствами фосфора, не плавилось бы при 44°, ему дали бы другое название и только. Закон остался бы верным.

Так же, когда я говорю: «тяжелые тела в свободном падении проходят пути, пропорциональные квадратам времен», — я просто даю определение свободного падения. Всякий раз, как условие не будет выполнено, я скажу, что падение не свободно, так что закон никогда не окажется ошибочным.

Ясно, что если бы законы сводились к этому, то они не могли бы служить для предсказания; следовательно, они не были бы пригодны ни к чему — ни в качестве орудий познания, ни в качестве оснований деятельности…

... )
Tags:
fregimus: (Default)
Вигнер Е «Непостижимая эффективность математики в естественных науках (физика наших дней)» УФН 94 (3) (1968) / Е. Wigner, The Unreasonable Effectiveness of Mathematics in the Natural Sciences, Comm. Pure and Appl. Math. 131, 1 (1960). Лекция в честь Рихарда Куранта, прочитанная 11 мая 1959 г. в Нью-Йоркском университете. Перевод В. А. Белоконя и В. А. Угарова.

Несколько цитат, для затравки… )

Что думает всеведущий All о непостижимой эффективности математики в физике? Математика, безусловно, эффективна в физике — но, может быть, тут можно и с другой стороны посмотреть, сделав поправку на «субъективную объективность» физики, не рассматривая ее вне нас, человеков. Физические объекты — не природная данность, а работа человеческого мышления, как и математика. Вигнер касается этого, но только мельком, не углубляясь, когда говорит о выделении абстракций и пренебрежении определенными деталями объектов. То есть, сопоставления, изоморфизмы, можно сказать, строятся у него между объектами мира и объектами теории. А меня вот эти самые объекты мира беспокоят. Нет ведь такой штуки, как совсем уж объективные объекты мира. Кто-нибудь из физиков ставил вопрос так? Мне сейчас интересно, чтобы это были не философы, а естественники, и лучше всего физики.
Tags:
fregimus: (Default)
Про Пуанкаре говорят, что он был последним человеком, знавшим всю современную ему математику. Второго Пуанкаре так и не появилось, и вышло так, что знать всю математику стало просто некому. Чтобы не очень сильно из-за этого огорчаться, люди стали говорить, что математика сделалась будто бы столь обширна, что одному человеку ее познать не под силу. А потом постепенно и сами в это поверили.

Через сколько-то лет так же будут говорить о людях, знавших всю тригонометрию.
Tags:
fregimus: (Default)
Арман Лерой, профессор эволюционной биологии лондонского Империал-колледжа: «Кто величайший биолог всех времен и народов»:
Мне ответ на этот вопрос совершенно ясен. [Величайший биолог всех времен] — Аристотель. Возможно, это странный ответ, потому что, хотя многие биологи и вспомнят из учебников первого курса, что Аристотель был отцом биологии, они скажут, что он ошибался во всем. Это — заблуждение. Самое главное в Аристотеле, и это то, за что я его так ценю, это то, что он так систематичен, так проницателен, так всеохватывающ, так странен — и, тем не менее, он, несомненно, ученый…

Каждому поколению приходится интерпретировать Аростотеля заново, потому что он необъятен. Его биологические работы, напечатанные мелким шрифтом, займут целую полку, тысячи страниц. Сколько бы современные биологи ни думали, как они хороши, они не сравнятся с Аристоелем. Никто не может сравниться с ним в силе и охвате мысли, и поэтому читать его столь удивительно. Это целая биологическая система, которая чем-то напоминает нашу, и все же ее основы такие странные и иные.

Его книги так захватывают именно тем, что они дают возможность увидеть природу иначе, освобождая вас от представлений современной науки… Как я уже говорил, каждое поколение перечитывает Аристотеля по-новому. В XIX в. крупным направлением в науке была биологическая систематика. Люди обратились к Аристотелю, и увидели систематика, таксономиста. Я не знаю, был ли он им на самом деле. Многие спорят с тем, что он был классификатором, и, мне кажется, они правы. Классификация не была его главным интересом.

Что я нахожу в Аристотеле? Для меня самым восхитительным является его учение о душе. Я понимаю, что говорю, казалось бы, странную вещь, потому что, когда мы говорим о душе, неявно привлекаем иудеохристианскую концепцию души как нефизической сущности, висящей у вас над головой и сохраняющейся после вашей смерти. Но это не то, что имел в виду Аристотель, вовсе нет.

Аристотель полагал душу главной концепцией живого. В этом нет ничего, [что мы бы назвали] витализмом или метафизикой. Сперва это нелегко понять, но это совершенно эмпирическое понятие. Вот что он имеет в виду: все живые существа имеют душу, но когда они умирают, душа исчезает… Платон полагал душу бессмертной, многие полагали так же, но Аристотель говорит о душе в новом, техническом смысле. Это движущая сила жизни.

Хорошо, но из чего сделана душа? Она не сделана из вещества, из материи. Как же тогда она может существовать, если она не состоит из материи? Вы об этом подумаете, еще подумаете, почитаете Аристотеля, и придете к его пониманию ответа на этот вопрос. Душа не состоит из самой материи, но это способ, которым материя организована. Это отношение между частями. Это система. Многие, изучавшие Аристотеля, говорили слова «система», «кибернетика» и так далее, смотря когда они писали. Когда кибернетика была кибернетикой, они пользовались этим словом. И я считаю, что они в целом правы.

Если мы понимаем, к чему ведет Аристотель, — мы видим в его работах, что он ищет объяснения, как живые существа получают питание из окружающей среды, как разделяют его, направляют для различных целей, и как все это регулируется чрезвычайно сложной гомеостатической системой. Гомеостаз — это тоже понятие кибернетики. Он говорит кибернетическим языком. Пусть его химия, основанная на четырех элементах, сумасшедшая по современным понятиям, но его объяснения, его логика невероятно ясна. И это прекрасно.
(Сильно сокращенный перевод — там живая речь, и проф. часто повторяется)

Что вы думаете о пользе от понятия души в кибернетике? В этике? Ну, и так далее — в науках и гуманитарных дисциплинах, но, естественно, за пределами религии и теологии. Мне случалось собеседников удивлять, вызывая в разговорах на разные темы это понятие. [livejournal.com profile] darth_vasya я, если память меня не обманывает, в пользе от души так и не убедил. (Доб. http://fregimus.livejournal.com/114344.html)

Ну, и интересно также узнать, что вы думаете об Аристотеле в отношении к наукам, которыми вы занимаетесь или интересуетесь. Аристотель как физик, химик, геолог и проч.
Tags:
fregimus: (Default)
http://sakharov-today.livejournal.com/1965.html
А. Д. Сахаров. Не знаю, из какой книги:

«По желанию родителей первые пять лет я учился не в школе, а дома, в домашней учебной группе, сначала вместе с Ириной и еще одним мальчиком, звали его Олег Кудрявцев. После 4-х лет Олег и Ирина вышли из группы и поступили в школу, а я еще один год учился дома один. Три года учился дома мой брат Юра. А дочь дяди Вани Катя вообще никогда не училась в школе, а занималась в большой домашней группе (10–12 человек). […] Одним из учащихся Катиной группы был Сережа Михалков, впоследствии детский писатель и секретарь Союза писателей.

Вероятно, первоначальным инициатором домашнего обучения был дядя Ваня; мои родители и тетя Валя пошли по его пути. Это довольно сложное и дорогое, трудное начинание, по-видимому, было вызвано их недоверием к советской школе тех времен (частично справедливым) и желанием дать детям более качественное образование.

Конечно, для этого были свои основания. Действительно, более индивидуализированное обучение дает в принципе возможность двигаться гораздо быстрей, легче и глубже и в большей степени прививает самостоятельность и умение работать, вообще больше способствует (при некоторых условиях) интеллектуальному развитию.

Но в психологическом и социальном плане своим решением родители поставили нас перед трудностями, вероятно не вполне это понимая. У меня, в частности, очень развилась свойственная мне неконтактность, от которой я страдал потом и в школе, и в университете, да и вообще почти всю жизнь».
fregimus: (Default)
http://grihanm.livejournal.com/242131.html:
Каждое новополученное вещество следует охарактеризовать минимальным количеством описательных физических методов. Без этого минимума статью, в которой вещество впервые упоминается, попросту не примут к публикации. Некоторые методы из когда-то принятых давно канули в лету, например описание запаха и вкуса. Другие в настоящее время постепенно исчезают за ненадобностью, например определения точки кипения и замерзания. Другие набирают силу - электронная микроскопия.

…Я ни в одной своей статье ни разу не померял ничему m.p. и b.p. [точки плавления и кипения —f]. И у меня не просили. В то время как почти всегда требовали и проверяли MS, multinuclear NMR & elemental analysis, и реже (но тоже в обязательном порядке) X-ray + расчёты орбиталей. В некоторых материаловедческих работах, когда это релевантно, m.p. и b.p. меряют, но раньше это было необходимо для публикации любого нового вещества. Сегодня нет.

amir_khabib:
мы, материальщики, еще балуемся мп и бп. а вот расчеты орбиталей нам не всегда нужны.

grihanm:
а меряете-ли вашим кристаллaм бойлинг и мелтинг пойнтс?

amir_khabib:
я нет, а народ мерит.∎

Это фактически вытесняет из определенных областей экспериментальной химии всех, у кого нет доступа, например, к электронному микроскопу, ЯМР-спектрографу и прочим чудесам прогресса. Сегодня — последние дни, когда новое вещество можно открыть в лаборатории у себя в гараже.

А у кого еще какие изменения в подобном направлении в экспериментальных науках?

Доб. Давайте здесь же платный доступ к журналам ругать. В общем — все, что делается слишком дорого, чтобы потянуть на свои.
fregimus: (suicide)
Московский Ордена Трудового Красного Знамени Физико-Технический институт, основанный Нобелевскими лауреатами П. Л. Капицей, Л. Д. Ландау и Н. Н. Семеновым, институт, где работали восемь Нобелевских лауреатов, а в выпускниках которого еще двое, якобы приглашает учиться на факультет Элитного (sic!) Востоковедения:
Читаемые в Центре [Элитного Востоковедения] курсы и проводимые практические занятия охватывают широчайший диапазон знаний: от наиболее общих положений из области философии, религии и сравнительной культурологии до исторической и социально-политической конкретики, а также практических техник чайных и гадательных церемоний, каллиграфии, ушу и цигуна, искусства икэбаны и оригами, этикета и многого другого…

В Центре Элитного Востоковедения Вы можете прослушать эксклюзивные авторские курсы по экзотическим дисциплинам, таким как: экспертная оценка китайского антиквариата, мантическое прогнозирование биржевых индексов, китайская нумерология и эротология и др.
Скажите мне, это хакеры сайт подломали и написали такое? Или это такой праздник юмора в МФТИ, и это шутка?

(По наводке [livejournal.com profile] titanium_felix.)

Доб. Копия в http://community.livejournal.com/science_freaks/1785992.html
Tags:
fregimus: (Default)
Возможность редукции всего к простым фундаментальным законам не предполагает возможности начать с этих законов и реконструировать Вселенную. Конструкционитская гипотеза разваливается, натолкнувшись на двух близнецов: масштаб и сложность. Поведение больших сложных агрегатов элементарных частиц, как оказывается, не понимаемо в терминах простой экстраполяции свойств немногих частиц. Вместо того, на каждом уровне сложности возникают новые свойства… На каждой стадии [познания] необходимы совершенно новые законы, концепции и обобщения, требующие вдохновения и творчества не менее, чем предыдущая. Психология не есть прикладная биология, а биология не есть прикладная химия… Мы видим, что целое на просто является более чем суммой частей, но становится качественно иным, нежели сумма частей.
(Anderson P W 1972)

Разговор нейровычислительного лингвиста (который собирается дожить) с нейробиологом (который не собирается), начавшийся за Фрейда и продолжившийся, как обычно.

Read more... )
На этом месте я прекратил мучить моего замечательного собеседника и решил мучить вас спросить вашего мнения. Типа, где мы вообще, и куда идем, и почему все так плохо. Или так хорошо — кому как кажется.
fregimus: (Default)
Я подумал — какую книгу из написанных за последние полвека, можно назвать самой непонятой. Есть книги успешные, они изданы огромными тиражами, они прочитаны многими людьми, они получили премии, они известны — только не поняты. Автор получает известность, его все знают — о, такой-то! — всю приличествующую случаю лаврушку, но сам понимает — нет, не удалось донести мысль живой и здоровой. Возможно, пять человек поняло. Или пятьдесят. Это много или мало? Но и пятьдесят — чаще всего разочарование.

На мой взгляд, на это не очень почетное место может претендовать «Гедель, Эшер, Бах» Д. Хофштадтера. This Eternal Golden Braid. «Нескончаемое плетение». Первое, что забывают прочитать — название. К сожалению, видимо, так сегодня думать уже не принято — вся книга состоит из туго заплетенной шнуром золотого аксельбанта одной, в общем-то, цельной мысли. Она и ускользает. Книгу можно прочитать целиком, от начала до конца — или можно не читать вообще. В ней нет ответа ни на один вопрос — только одна мысль. Живая, мокрая и шевелится. Удивительно, но книга научная и повествовательная одновременно. По ней можно было бы снять фильм. Насколько я знаю, это единственная монография, по которой можно было бы снять фильм.

…Профессор математики сказал, что да, популяризация математики — это хорошо. Музыкант — что про Баха, конечно, правильно, но кое-что спорно. А художник сказал, что у него от формул голова болит. И еще много говорили.

Если книгу дочитать до середины и бросить, пенроузом станешь. Лучше или не начинать — или не бросать. Впрочем, те, кто хотят вычитать что-нибудь, что они и так давно для себя решили, как раз на середине и останавливаются. Там, где будто бы кажется, что Гедель якобы доказал, что кранты. Это не моя мысль, это их придумка. На середине останавливаться нельзя. Останавливаться вообще нельзя, но горе тому, кто останавливается на середине.

Книга получила Пулитцервоскую премию в 1980 г., издана и переиздана миллионами копий и переведена на многие языки. А в 2007 Хофштадтер пишет I Am a Strange Loop — в первую очередь потому, что, по его собственному признанию, «Г. Э. Б.» осталась непонятой. Что пишет — это, конечно, хорошо, но вот что книга осталась непонятой — это нехорошо. В «Странной петле» он говорит об осколках души — осколки бокала Баха — «Шопен, как реальная личность, живет в нашем мире и сегодня» — понимаешь, сколько же в «Г. Э. Б.» Хофштадтера. Сегодня так думать уже не принято, когда мысль не отделяется от думателя.

Вот такая отнюдь не рецензия. Куда мне.
Tags:
fregimus: (Default)
Началось с плохо сходящегося разговора [livejournal.com profile] dennetа и [livejournal.com profile] kosilova о свободе воли, который собрал и прокомментировал [livejournal.com profile] ivanov_petrov. Вот еще одна ветка, которая мне особенно интересна, потому что разговор был со мной.

О пылесосе

И назвал Бог твердь небом.
— Быт. 1, 8

[livejournal.com profile] kosilova:
Робот[-пылесос] может познать вашу квартиру. Я не сомневаюсь. А вот с чего он начнет познавать звездное небо? Квартиру он начал познавать, потому что программисты им плотно позанимались. Небо он начнет познавать только в двух случаях - либо им программисты плотно позанимаются, либо он решит, что небо это вид квартиры и его надо пропылесосить. Но, думаю, второй вариант настолько маловероятен, что вы лично его отключите задолго до этого.

То есть чувствуете, как только вы отнимаете от человека свободу, делаете его роботом - на сцену выходят Бог и безумие. Бог как абсолютный программист, безумие как абсолютный произвол.

Без кого-то из них троих - свободного человека либо Бога либо безумия - у нас не получается познания зведного неба при помощи пылесоса

[livejournal.com profile] fregimus:
Люди начали познавать звездное небо, полагая, что это огромный хрустальный кумпол радиусом локтей так под двести, оснащенный драгоценными серебряными дырочками. И ничего, хозяин не рассердился, не выключил.

[livejournal.com profile] kosilova:
А что это доказывает? Люди уже тогда были не пылесосами.

... )

О наблюдательной нейронауке

Информация — еще не знание.
— А. Эйнштейн

[livejournal.com profile] nature_wonder:
Ну подождите, нельзя же совсем отрицать, что между объектом [теории] "А" и объектом [теории] "Б" нет связи. Наука-то как раз исходит из того предположения, что такая связь не просто есть - эта связь весьма плотная, если не сказать прямая.

[livejournal.com profile] fregimus:
Прямая… хе! Вашими б устами — да богу в уши.

А насчет науки я вот что скажу. Наука больше не озабочена пониманием — наука, как мне тут сказали, занимается уточнением прогнозов. Если это изменение заметно в других науках, то в мозговедении оно невидимо, потому что иначе в этой области никогда не было. Единственное предположение, которое может сделать эта «наука» — о плотной и непосредственной связи между явлениями, поскольку опосредованная связь не попадает в сферу ее внимания в принципе. Это не наука в «старом» понимании — это поиск корреляций в неструктурированном потоке данных, не более того. Эксперимент без гипотез и поиск эмпирических зависимостей в их результатах. Влияние фаз луны на репродуктивную активность клопов — как-то так.
Tags:
fregimus: (Default)
Полный горьких сомнений разговор о фонологической реконструкции.
http://wiederda.livejournal.com/53375.html?thread=1677439#t1677439

[livejournal.com profile] fregimus:
Меня с детства мучил вопрос, как предкам удавалось произносить сочетание -rdhs в ghórdhs в частности, и все это слово в один слог в общем. Мой ротовой аппарат воспроизвести нечто даже отдаленно похожее отказывается. Я прилежно тренировался, но у меня так и не выходит ничего лучше, чем ghórdhъs. В чем тут секрет?

[livejournal.com profile] wiederda:
Ну так всё правильно. Вы невольно тематизируете это существительное, что в конечном итоге с ним и случилось. Но был и другой путь. Известно, что конечное dhs номинатива ассимилировалось в ts, которое в некоторых языках впоследствии распространилось на всю парадигму. От и.-е. ghórtos (из атемат. ghórts < ghórdhs) ведут происхождение лат. hortus, греч. χόρτος, д.-ирл. gort и нек. др.

[livejournal.com profile] fregimus:
То есть, если я правильно понимаю — так никогда и не говорили? Вот когда реконструируется ghórdhs — это что реконструируется?

[livejournal.com profile] wiederda:
Ну это примерно как указание на гипотетическую стадию *pont-s для существительного лат. pons, род. п. pontis. Так, кажется, иногда делают в учебниках, наглядности ради.

[livejournal.com profile] fregimus:
Это-то да… Но вот тут у меня часто возникает вопрос об объекте собственно реконструкции, что же именно реконструируется. Вот язык, как естественный процесс. Для бесписьменных носителей языка эти закорюки лишены какого-либо смысла. В качестве объекта мы постулируем фонемы, у живых носителей мы их действительно находим — всамделешную группу вариативности определенного фона, они на самом деле производят какой-то варьирующийся звук, который можно как-то условно вычленить и классифицировать как репрезентацию какой-то фонемы. Это все мне мило и приятно. А вот когда реконструируются гипотетические стадии, которые человек-то, в общем, произнести и не в состоянии, у меня случается легкое беспокойство — вся эта красивая система, которая, несомненно, предсказательна, то есть (опять же списывая на некоторую условность моделей) дает проверяемый результат, тем не менее в природе ни в каком виде не встречается. Если *ponts еще возможно, то *-rdhs, да еще отличное от *-rds, маловероятно. Вы знаете, чем я занимаюсь — грубо, ищу язык в голове. В голове все чертовски запутано; хорошо было бы сказать, что это *-rdhs там присутствует в каком-то виде, тогда мне было бы спокойно сказать, что реализуется оно при произношении так-то (или даже сказать, что все равно как). Но у меня имеется такое стойкое огорчительное ощущение, что там, в голове, все не так. То есть, мне хочется как-то по-старинке этот объект, который так легко образуется в теории, отыскать, а он не отыскивается. Или даже так можно сказать: если сравнивать с физической теорией и уравнениями — физики находят в членах уравнения физический смысл, а когда в уравнениях теории этого смысла нет, сильно переживают по этому поводу. Вот так я не нахожу физического смысла в этом *-rdhs.

Я понимаю, что это все поток философского сознания, но — не встречалось вам каких-то работ, где бы у авторов тоже такое беспокойство бы случалось?

[livejournal.com profile] wiederda:
Я не настолько начитан, поэтому нет, не встречались. Хотя мысли Ваши мне понятны и близки. Большинство авторов, кажется, склонно мириться с условностью реконструкций, и дидактически это правильно. К тому же, ранне-и.-е. фонотактика известна далеко не во всех деталях. Возможно, что на некой стадии произнесение кластера dhs не представляло проблем для говорящих (субъективные оценки чужих возможностей могут ошибить). Возможно также, что там повсюду слышалась глухая аффриката, а dh восстанавливалось в результате парадигматического выравнивания (по форме вокатива ghórdh и/ли аккузатива ghórdh). Где восстанавливалось? А вот именно там, в голове. То есть, возьми мы сейчас в плен среднестатистического протоиндоевропейского зменя, отмой его, научи буквам и дай в руки грифель, то на предложение написать слово "ограда" он неуверенно выведет гhордhс, а на вопрос "Как же гhордhс, когда ты говоришь гhорц?" мы услышим "Мне носителю виднее, как правильно гhордhṃ писать, ... (далее нецензурно)".
В общем, не знаю.
fregimus: (Default)
До того, как мне случилось углубиться в изучение языка, я не задумываясь повторял, что лингвистика — наука гуманитарная, но больше я так не думаю. Лингвистика не может быть более гуманитарной, чем биология, в силу изучаемого ею предмета — языка как продукта живой природы. У меня, однако, сложилось впечатление, возможно, неверное, что в России лингвистику полагают гуманитарной дисциплиной, а на Западе — естественной. Например, в англоязычной «Википедии» можно прочитать определение
Linguistics is the scientific[1][2] study of human language.
или, например, здесь:
Q: What is Linguistics, anyway?
A: Linguistics is the scientific study of human language.

Q: All right, what do you mean by "scientific"?
A: Roughly, objective, unbiased, data-oriented, and reproducible, among other meanings. Simply put, linguists are concerned with how language actually does work, rather than with how (somebody says) it ought to work. This is a fairly new approach to a very old interest, since people have always been interested in language, even though it is a hard subject to talk about.
Следует заметить, что английским словом science обозначают только естественные науки; гуманитарные науки — это humanities.

В русской «Википедии» лингвистика тоже относится к наукам:
Лингвистика… — наука, изучающая языки.
и далее, наука — это
особый вид познавательной деятельности, направленный на получение, уточнение и производство объективных, системно-организованных и обоснованных знаний о природе, обществе и мышлении. Основой этой деятельности является сбор научных фактов, их постоянное обновление и систематизация, критический анализ и, на этой базе, синтез новых научных знаний или обобщений, которые не только описывают наблюдаемые природные или общественные явления, но и позволяют построить причинно-следственные связи и, как следствие — прогнозировать. Те естественнонаучные теории и гипотезы, которые подтверждаются фактами или опытами, формулируются в виде законов природы или общества.
Из этого описания явствует, что речь идет о естественных науках.

Явных утверждений о том, что лингвистика относится к гуманитарным дисциплинам, мне раскопать в Сети не удалось. Тем не менее, такое мнение существует; повторюсь, что я и сам полагал так же долгое время, и несколько комментаторов к предыдущей записи просили этот вопрос уточнить.

Мне было бы интересно, что об этом думают профессиональные лингвисты — и не только из России. Действительно ли существует такое разное понимание места лингвистики среди познавательных дисциплин?
fregimus: (suicide)
Раз: В 1835 г. [Гамильтон]… посвящен во дворянство лорд-лейтенантом Ирландии. Затем последовали другие награды, среди которых было избрание президентом Королевской академии Ирландии в 1837 г. и высокая честь сделаться членом-корреспондентом Петербургской Академии наук.

И два: «Меня это [приглашение в Россию] никак не интересует. У меня нет российского гражданства, я гражданин Голландии, там у вас люди что — с ума посходили совсем? Считают, что если они кому-нибудь отсыпят мешок золота, то можно всех пригласить?», — заявил [Нобелевский лауреат А. Гейм].

Эх…
fregimus: (Default)
fregimae suae freg. sal. dic.,

[livejournal.com profile] lectica передала мне разговор с тобой о свободе воли; мне показалось, что у тебя сложилось не совсем верное понятие, будто бы этот предмет следует отринуть в любом рассуждении. Ты знаешь, что я хмурюсь, наблюдая, как свободу воли бездумно и чрезмерно приплетают для объяснения всяческих процессов. Не берусь утверждать, что знаю, когда такой объект нужен, а когда будет излишним; мне бы хотелось порассуждать, скорее, о том, когда и как выделяют объекты мира, которыми мы затем играем в уме, словно бы они были настоящими.

Представь себе, что ты наблюдаешь работающий мозг… )
fregimus: (Default)
Нечаянно прочитал одну кислую книгу, которую немедленно пришлось закусывать чем-то сладким. Сладкое — вот:

Б. Л. ван дер Варден. Пробуждающаяся наука. Математика Древнего Египта, Вавилонии и Греции. М., 1959. Пер. с голл. И. Н. Веселовского по изданию: Waerden, B. L. van der. (1950): Ontwakende wetenschap, Egyptische, Babylonische en Griekse wiskunde.

http://www.onlinedisk.ru/file/492170/ (9 МБ, djvu)

Замечательный обзор древней математики, выполненный несомненным профессионалом как в математике, так и в истории.

Кое-что о Пифагоре... )
fregimus: (Default)
http://fregimus.livejournal.com/107202.html?thread=2537666#t2537666

[livejournal.com profile] andrei_koval:
Любопытная вообще-то дилемма: искусственный / естественный [интеллект]. Естественный-тот откуда взялся? Сам собою? И в какой мере искусственный отличается от естественного?

[livejournal.com profile] fregimus:
Дилеммы тут как таковой и нет. У людей есть что-то, что обычно называют интеллектом. Понятие непонятное, размытое. Об этом Минский и говорит, что называем мы интеллектом совокупно то, что интуитивно очерчивается, но еще толком неисследовано. Определить ведь, что такое интеллект, не оговаривая контекста, вообще нельзя. Если сказать, что это power of reasoning, то у собак, скажем интеллекта нет. Если в интеллект включать способности к зрительному восприятию… Ну, и так далее. А если вообще способность адаптивно вести себя в среде — так и у насекомых это есть.

«Искусственный интеллект» и термин, собственно говоря, искусственный. Придумал его Дж. Маккарти еще в конце 50-х, и звучало слово хорошо, веско так. Определил он его, собственно, через сепуление — наука об интеллектуальных машинах. То есть, и не определил вовсе.

В народном понимании это такая машина, с которой можно за жизнь поговорить, о футболе и об осьминоге-предсказателе. И пивка с ней попить. Это я к тому, что какой бы сообразительной машина ни была, человеки ее за своего не примут. Таджиков-то не принимают, а тут машина железная, что уж там говорить.

Откуда естественный взялся. Если мы не будем на креационизьм подписываться, то есть такая штука, она называется самоорганизация. Это общее свойство сложных систем оказываться в критическом неравновесном состоянии, ежели им хватает на это притока энергии извне. Я недавно писал о самоорганизации в дихтиостелиях, если помнишь. Там вычислительно простая модель (которая, кстати, аналитически сложна до отвращения), а приводит к такому интересному результату — спиральным волнам концентрации сигнального вещества в пленке амеб. Вот, можно на каком-то уровне принять склонность к самоорганизации объяснение. Надо сказать, что обратную задачу решать — типа, показать, как из ничего получается самоорганизацией целый интеллект, мы не умеем.

Здесь есть подвох: это объяснение, которое ничего не объясняет. Лучшего я предложить не могу, но в качестве извинения приведу пример такого же ничего не объясняющего объяснения. Почему камень на землю падает? Тут любой восьмиклассник скажет — потому, мол, что земля его притягивает, закон всемирного тяготения. Движется, потому что сила на него действует — второй закон Ньютона. Ну, а почему массы друг друга притягивают? Тут восьмиклассник и сел в лужу… Выйдет профессор и объяснит: потому что массивные тела искривляют пространство-время. Ну, а почему они его искривляют? И объясняет ли это объяснение что-либо в масштабах микромира? Не очень хорошо, говоришь, да? И что такое, профессор, пространство вообще? Ну, и время заодно? Во-о-от.

Иными словами, знание всегда начинается где-то примерно с середины. Снизу оно ни на что не опирается — этажи вниз пристраиваются к висящему зданию, но подпоры под ними все равно не оказывается. Об этом в школьном учебнике, конечно, не говорят, чтобы школьники раньше времени не свихнулись. А вот когда взрослые дяди об этом забывают — тут уже надо брать посох и праджну в голову-то заколачивать, заколачивать…
Tags:
fregimus: (Default)
http://fregimus.livejournal.com/104861.html?thread=2453405#t2453405

Разговор шел о знаменитом осьминоге, гаруспике-дегустаторе, гадающем на футбол по мидиям, и о достоверности его предсказаний.

[livejournal.com profile] fat_crocodile
С другой стороны, 80% процентов это очень неплохо. Хотя выборка очень небольшая. На каком основании вы называете это бредом? "Этого нет и быть не может"? А почему не может? Проблема же не в том, может или не может. Если воспроизводится статистически достоверно, значит может. Проблема в научном подходе.

[livejournal.com profile] fregimus
Вы упрощаете «научный подход» до полной бессмыслицы. 80% сами по себе ничего не значат. Одно совпадение из одного — 100%. (Да еще кто их считал!) Есть определенные стандарты статистического эксперимента, в первую очередь, хи квадрат, а с человеками еще и double blind. Эти стандарты не с потолка свалились, а выработан долгой практикой. Если они не соблюдены, то никакого результата нет.

В свете того, что результата никакого нет, рассмотрим гипотезу «осьминог Вася способен предсказать результат состязания по квидишу». Ну, будем эксперимент проводить, или таки ж бред? Вот…

[livejournal.com profile] fat_crocodile
Считать не сложно, вон ниже говорят по телевизору каждый раз показывают. В этот раз совпадений 3 из 3 (хотя смотря с какого момента они начали, может и 6 из 6 или даже больше -- если с отборочных), в прошлый раз видимо было сколько-то типа того же.

Понятно, что тут ничего не понятно. Может он всегда за ящик с Германией голосует. А 20% это один раз когда они проиграли. Ну тогда точность прогноза объясняется хорошей игрой команды, осьминог не при чём.

Конечно это не результат. Это забавная закономерность. Но зачем априори отказывать осьминогам в предсказательных возможностях я не понимаю. Ну, почему бы и не поставить эксперимент. Вдруг его результаты вас удивят. Но этого никто даже не пытается делать... Часть смеётся/плачет над "этим бредом", вторая часть восторженно пялится в телевизор. Ни то ни то, как мне кажется, не здорово.

[livejournal.com profile] fregimus
Потому что экспериментальная наука так не работает. Эксперимент не ставится для проверки любого предположения «а вдруг». Это не блажь экспериментаторов, но придумано для получения осмысленных и осмысливаемых данных. Что толку ставить эксперимент, если назавтра первый же узнавший о нем скажет, что вы явно не учли такого-то возможного эффекта — и ценность результата тут же делается нулевой.

Нужна сначала гипотеза, осмысленная гипотеза, и ее экспериментальная проверка. Осмыслена ли гипотеза о предсказаниях осьминога? А бараньей печени? А кофейной гущи? Второе. Гипотеза должна иметь хоть какое-то предварительное, рабочее — не объяснение даже, а какую-то вписку в мировоззрение (средне-обще-научное, и, желательно все-таки, свое). Ну, например:

1. Каузальность неверна. Осьминог предсказывает победу вследствие того, что команда в будущем выиграет.
2. Команда выигрывает или проигрывает вследствие того, что осьминог это предсказывает, несмотря на то, что ни ей, ни противнику, ни судьям, ни зрителям предсказание неизвестно (вы же будете соблюдать double blind).
3. Команда выигрывает, а осьминог предсказывает победу (или наоборот) в результате третьей, общей для этих двух явлений причины. Ну, тут неплохо бы предположить, какой, но это я уже, кажется мне, многого хочу.

Даже постановка эксперимента зависит от этого. Например, если вы предполагаете/исключаете (1), то double blind придется перевернуть — никто из окружения осьминога не должен будет был на завтрашнем матче. Это возражение, которое надо предвидеть. Ну и так далее.

Ну и такой момент. Допустим, ваш эксперимент с осьминогом опровергнет, на первый взгляд, каузальность. Понятно, что Вы тем самым опровергнете очень многие науки — термодинамику, например. А она чертовски хорошо работает, между прочим. Поэтому оппоненты у Вас будут наипресерьезнейшие. 99,999% за то, что ошибку или неучтенный эффект в Вашем эксперименте найдут. Теперь ответьте себе на вопрос: Вы настолько уверены в предсказательной силе осьминога? Ведь это борьба, на которую вам придется положить всю жизнь; если Вы и правы, и если за жизнь вам удастся убедить человечество в негодности термодинамики, то, я бы сказал, Вам уже крупно повезло… Итак, Вы ставите свою жизнь против того, что эта гипотеза верна? Если нет — эксперимент ставить бессмысленно, от него отмахнутся.

[livejournal.com profile] fat_crocodile
[Если эффект и вправду наблюдается,] то я ставлю на (3). Термодинамика может спать спокойно.

Рассуждения про "положить на это жизнь" понятны, но, скажем так, не делают чести науке и, таким образом, не утоляют мою печаль. Совсем недавно И.-П. писал про француза с трилобитами, помните? Похожая ситуация: факт есть (ну, нашего факта ещё нет, эксперимент не ставили), в существующую модель не влазит, факт отбрасывается. Такая консервативность понятна, но скорее огорчительна.

Хотя, если окажется, что осьминоги не только футбол предсказывают, а может и не только осьминоги, практическая применимость может сдвинуть дело.

[livejournal.com profile] fregimus
Факт — штука… сложная. Факт ведь не сам по себе, он вычленяется из реальности каким-то условным способом. Потому о любом факте всегда можно допросить с пристрастием, усомниться в правильности его вычленения. И чем хуже он укладывается в стабильные теории, тем больше, естественно, будет это пристрастие.

С трилобитами был совсем другой случай — там было обвинение в подлоге, уголовщина. Явно хвачено через край. Очень нехорошо.

Вытащу-ка я этот тред, надеюсь, Вы не против.
Tags:
fregimus: (Default)
http://fregimus.livejournal.com/100995.html?thread=2364547#t2364547

[livejournal.com profile] yarikas wrote:
Математика, как и любой язык, - инструмент. Его предназначенье - решать задачи.
Так вот "эффективность" преподавания определяется именно в отношении умения учениками потом решать задачи с его помощью…
Вы написали коммент, я ответил - это ведь не вопрос веры? Компьютеры, электричество, оптоволоконные каналы - не плод воображения? Как не вопрос - отправка чел-ка в космос - сделали раз, а потом "повторить".
Такие вот повторы и помогут "заговорить" :/

Rainaldo Anonimato [isopenid.ru]:
Гм... С написанным в первом абзаце - нет смысла не согласиться (хотя это "определение" не полно, но вполне конструктивно:)).

Ну, так тем более - совершенно невозможным становится "приписать математике" - что-либо из упомянутого в абзаце втором. Да - один из множества "инструментов", не более, причём - далеко не из самых важных. Ведь ключевыми - являются инструменты, специфические к решению конкретной задачи, которые именно для неё надо создать и развить. А с развитием математики - это всё практически не коррелирует.
Математика - может всё в том же виде существовать хоть за сотни лет до "отправки в космос" (которая сама по себе - к чистым сферам науки уже не относится, но может тоже стать "инструментом") - никакую в отдельности математику к указанной "отправке" не приравняешь, и уж тем более - отправку в качестве "инструмента" математикой не заменишь.

Нужна ли нам математика? - кто же спорит? - конечно. Только при этом её надо (как той "Тени" у Андерсона и Шварца) - "знать своё место", очень узкое и служебное. А она порой пытается собою - что бы то ни было не "обслужить", а подменить. Это не хорошо. Это (пользуясь подхваченной Вами метафорой) - как если бы "литература" (и прочие свойства языка в широком смысле) - вместо описательных функций попытались бы - вытеснить для человека реальность (то, что так отчасти - и даже для большинства - происходит, не является оправданием:)). Да - придуманное и описанное в книжке - тоже может затем "оправдаться", - но это опять же не порождение и не заслуга языка (хотя язык подходящего качества для этого требуется).



Так для чего нужна математика?
Tags:
fregimus: (cycle)
Гипотеза: если в сушильную машину положить три пододеяльника, то они друг друга поглотят. Эксперимент сегодня.

Да, кстати, о Платоне. В «Тимее», где речь идет о совершенном космосе-уроборосе (хотя он так и не называется), есть пассаж про вращательное и «шесть прочих» движений:
Ибо такому телу из семи родов движения он уделил соответствующий род, а именно тот, который близко всего к уму и разумению. Поэтому он заставил его единообразно вращаться в одном и том же месте, в самом себе, совершая круг за кругом, а остальные шесть родов движения (ἓξ ἁπάσας κινήσεις) были устранены, чтобы не сбивать первое. [34а]
Какие это 6 движений? Линейное туда и сюда по каждой из трех базисных осей, или все сложнее?

Доб. Ну да, так. Там же, о неудачном творительном опыте [43]:
…все это существо было подвижно, однако устремлялось куда придется, беспорядочно и безрассудно; к тому же, обладая возможностью всех шести движений: вперед-назад, направо-налево и вверх-вниз, оно продвигалось в шести направлениях и на все лады блуждало.
Пока не знаю, откуда идет эта идея. Если кто знает, буду признателен.

Интересно, что поступательное движение можно разложить по векторному базису, Платон знал, а что вращательное раскладывается по нему же, почему-то нет. Кажется, ведь у вращательного тоже есть хорошо заметная выделенная ось, которая может быть по-разному ориентирована, да еще и кувыркаться; но нет — для Платона, очевидно, вращательное движение одно.

Очевидностями, не вписывающиеся в красивую картину мира, можно и пренебречь. Не ругайте только старика Платона — мы сами-то в этом отношении ни капельки не лучше.
Tags:
fregimus: (Default)
Анджей Конопка (Konopka 2007) приводит классификацию из 5 типов истины.

1. Истина соответствия: истинно то, и только то, что соответствует фактической реальности. Установление истины в этом смысле требует учета возможных различий реальных и модельных фактов.

2. Истина когерентности: истинно то и только то, что находится в согласии с существующей системой знания. Установление такой истины зависит он возможности принять во внимание все существующее знание — или, по самой крайней мере, релевантное. К этой группе, как мне видится, относится большинство научных знаний.

3. Прагматическая, или прикладная истина: истинно то и только то, что используется удовлетворительным образом. Как я понимаю, сюда относятся традиционные истины, принимаемые некритически.

4. Наивный эпистемологический идеализм: мы соглашаемся считать нечто истинным, не требуя свидетельств в подкрепление факта. Например, геометрические аксиомы.

5. Наивный онтологический реализм: истинность утверждений об отношениях явлений не зависит от ни наших наблюдений или фактических знаний, ни даже от нашей возможности о них когда-либо узнать.

Мне эта классификация исчерпывающей не кажется. Чем бы ее расширить и дополнить?

Доб. Похоже, надо было подробнее объяснить, действительно, с толку сбивает. Это не классификация возможных истин, а, скорее, сумма наблюдений — то, что исторически называлось и называется истиной.
Tags:
fregimus: (q)
Лженаука, шарлатанство — широко распространенное, к сожалению, всем знакомое явление. Скажите, а бывает на свете лжефилософия? Слово такое вообще изгуголивается, но в ином, насколько понимаю, контексте.



Заметил, что в ленте опять возник интерес к «Плачу математика». Это хорошо. Окончательный, откорректированный вариант текста без опечаток лежит здесь. Если хотите перепечатать, берите сколько угодно, хоть всё сразу. Буду только рад.
Tags:
fregimus: (Default)
А. Т. Марьянович, «Эрратология или как избежать наиболее неприятных ошибок при написании диссертации» (по рекомендации [livejournal.com profile] wolf_kitses). Вот такой настойчивый совет не выбирать тему самому:
Наиболее важный совет прост и категоричен: ни в коем случае не выбирайте тему кандидатской диссертации сами. Выбирайте специальность, научный коллектив, руководителя, но не тему. Слишком ранняя самостоятельность приведет к тому, что вы не получите должной подготовки. Кандидатом наук вы, возможно, станете, но позднее, чем могли бы, и с серьезными дефектами в подготовке, что затруднит ваше дальнейшее развитие и продвижение…

Начинающему исследователю не стоит и пытаться выбирать проблему. «Детское любопытство» может завести его на заведомо тупиковый путь. Повторим, тему кандидатской диссертации выбирает научный руководитель.

…В начале карьеры исследователь не представляет и не может представлять себе ни перспектив будущей работы, ни ее границ, ни места в системе знаний, ни методов, пригодных для ее выполнения. Это — обязанность научного руководителя.
Тут я опять вспоминаю Адамара:
Как выбирается тема исследования? Как происходит этот деликатный выбор — одна из важнейших вещей в научной работе; в соответствии с ним мы формируем, и обычно надежным образом, мнение о ценности ученого.

На нем мы основываем даже наше суждение об аспирантах. Аспиранты часто советовались со мной по поводу выбора темы исследования; когда меня просили о таком совете, я всегда давал его охотно, но, должен признаться, что — профессионально, разумеется — я скорее относил такого ученика ко второму сорту. Как пример из другой области, крупнейший специалист по Индии Сильвиан Леви говорил мне, что, когда ему задают подобный вопрос, его всегда подмывает ответить: «Мой юный друг, выходит, что за те три или четыре года, что вы у меня учились, вам не встретилось предмета, который, по вашему мнению, требует дальнейшего изучения?»
Так вот скажите мне, как все-таки надо: самому заниматься тем, куда «детское любопытство» тянет, или все-таки чтобы умудренный профессор на путь наставил?
Tags:
fregimus: (Default)
Адамар (Hadamard 1946) цитирует из лекции Пуанкаре в Société de Psychologie (Poincaré 1913):
Однажды вечером я, вопреки обыкновению, выпил черного кофе и не мог заснуть. Идеи толпились в голове; я чувствовал, как они соударяются, пока не сцепятся в пары, так сказать, формируя стабильные комбинации…

Выходит, что в подобных случаях индивид присутствует при работе собственного бессознательного, сделавшегося частично доступным перевозбужденному сознанию, но не влияя на его природу. Тогда мы, хоть и нечетко, понимаем, что разделяет работу двух механизмов, или, если позволите, методы действия двух составляющих «я».
Далее Адамар комментирует:
Такое наиредчайшее, пассивное, будто снаружи, наблюдение эволюции подсознательных идей, по-видимому, является его [Пуанкаре —f] особенностью. Я никогда не переживал подобного восхитительного чувства, и не слышал, чтобы такое происходило с кем-либо еще.
С одной стороны, наблюдение за работой собственного сознания должно быть весьма продуктивным, ибо это ближайшее, видимое в деталях, ощущаемое нами сознание. С другой — наблюдатель подвержен влиянию на его наблюдение собственных идей куда сильнее, чем наблюдая за многими другими и суммируя, например, результаты многих экспериментов. Иными словами, возвращаясь к нашему примеру, наблюдал ли Пуанкаре действительную работу собственного сознания (или бессознательного, говоря его словами), или же это наблюдение на самом деле вызвано его предыдущими долгими размышлениями об этом? Наверняка он много раз задумывался о том, как он мыслит, и, возможно, сформировал какие-то гипотезы, которые потом могли незаметно для него самого представиться в виде вот такого наблюдения.

Это и есть вопрос, который я хочу задать: можно ли считать интроспекцию научным подходом в мозговедении? Как соблюсти баланс между непосредственной доступностью для глубокого изучения одного-единственного сознания — и его подверженностью предубеждениям?
Tags:
fregimus: (Default)
Университет Либерии — старейший университет в Западной Африке, основанный в 1860-х гг., и аккредитован Либерийской комиссией по высшему образованию. В университет входят 6 колледжей, три профессиональные школы и несколько институтов: Исследовательский институт, Институт населения, Институт трансформации конфликтов им. Кофи Анана, Конфуцианский институт, получивший финансирование от правительства Китая, и другие. В 2009 г. в университете обучалось 18 тыс. студентов. Среди выпускников знаменитого вуза — судья Верховного суда Либерии Джонни Льюис и министр иностранных дел Олубанке Кинг Акреле. В феврале 2007 г. университет посетил президент США Джордж Буш.

Здание университета в 2009 г.:


У инженерного факультета раньше имелась веб-страница по адресу http://members.aol.com/_ht_a/drconteh/myhomepage, но потом куда-то делась, а также 2 электронных адреса, drconteh@aol.com и alconteh@yahoo.com — если, конечно, они еще работают.

Это я к чему. Если кто думает, что с наукой в какой-нибудь отдельно взятой стране хуже быть уже не может — неправильно думает. Может.
fregimus: (Default)
[livejournal.com profile] ijona_tihaja написала очень легкий популярный текст об эпистемологии науки. Перекликается с недавними разговорами о выделении объекта, опять же. Рекомендую.

…субъект гуманитарного исследования является одновременно объектом этого исследования. Может ли историк, описывая события прошлого, полностью абстрагироваться от своего мнения по его поводу?

Это принципиально невозможно. Наоборот, ценно как раз такое исследование, где историк субъективен. Где он прочитывает историю заново - с точки зрения современности. Переход на позицию абстрактного разума сводит все к абсурду. И главное - не осуществим вполне. Абсолютно все "заблуждения", которыми руководствуется ученый, невозможно осознать, только некоторые. Невозможно и повсеместное применение точных методов. Нельзя точно определить даже объект исследования, так как любое такое определение будет детерминировано нашими неосознанными представлениями о мире.

Тем не менее метод работы хорошего гуманитария - это не бессмысленное литье воды как в голову взбредет. Метод вполне определенный - герменевтический круг. Гуманитарий подходит к некоему тексту (в широком смысле) с каким-то субъективным мнением о нем, прикладывает мнение к тексту - и тут выявляются нестыковки. Тогда он корректирует мнение и снова прикладывает его к тексту... Это диалог. Подход с позитивистских позиций сводит исследуемое к чистому объекту, а в сфере человеческого как раз необходим диалог.

…мышление не существует где-то в вакууме. Потому что не существует никакого объективного и всезнающего Разума. Мышление рождается в каждой конкретной человеческой голове в процессе коммуникации. В определенной культурной среде. Поэтому и познавая, нужно уметь не только отталкиваться от детерминированности мышления, применяя точные методы, но и подчиняться ей, вступая в плодотворный (!) диалог с объектом…

Да, невозможность окончательной объективности печальна. Но непреодолима.


А мне, думаю, пришла пора написать, о чем не говорит теорема Геделя и как именно тезис Тьюринга-Черча не имеет отношения к пониманию сознания и интеллекта. Этот вопрос покрылся в последние годы, на удивление математикам (см. напр. [Wolfram 2002, p. 1158]), толстой коркой околонаучной мифологии, и эти формальные математические выводы упоминаются в связи с сознанием — и философами, и когнитивистами, и психологами, и даже одним известным физиком-математиком. Постараюсь в меру сил все-таки проковырять ее и извлечь сермяжную правду зерно истины на поверхность. Stay, типа, tuned.
Tags:
fregimus: (Default)
[livejournal.com profile] ivanov_petrov на днях повторил вполне естественную, в общем-то, мысль о том, что, прежде чем систему изучать, неплохо ее хорошо и тщательно очертить так, чтобы изучаемое оказалось внутри черты, и оказалось там по возможности целиком. Более того, даже изучая, всегда стоит возвращаться к вопросу о правильном проведении границы. Выбор границ — дело произвола размышляющего. Никаких заранее установленных границ в природе не имеется, и в рассмотрении разных систем, включающих даже один и тот же сгусток материи, границы окажутся проведенными иначе.

Так вот, оказалось, что мысль вышла весьма спорной. Мне тяжело разобраться, чего именно в ней непонятного, но многие с нею спорят — можете сами в этом убедиться, проследив за ее обсуждением. Поэтому мне хочется проиллюстрировать на очень простых примерах, к чему может привести неверное отграничение изучаемой системы от ее среды. Разберем следующее нехитрое рассуждение:

Если таракану оторвать ножки, а затем громко захлопать, затопать и закричать, то таракан не убежит. Рабочая гипотеза: таракан слышит ногами.

Вы, несомненно, ощущаете, что в этом рассуждении что-то неверно. Прежде чем вдаваться в подробности того, что же именно с этой гипотезой не так, рассмотрим еще одно размышление, теперь уже из моей области, причем, в отличие от предыдущего энтомологического экскурса, вполне даже серьезно повторяемое учеными мужами:

Поговорить с безголовым туловом не представляется возможным. Следовательно, язык локализуется в голове.

Обычно при этом уточняется — в головном мозге. Некоторые даже уходят вглубь устройства этого сложного и запутанного органа, и обнаруживают язык в коре, а особо дотошные помещают его в зоны Брока и Вернике.

Если вы внимательно рассмотрите оба этих утверждения, то наверняка заметите, что между ними имеется большое сходство. В обоих, хотя это и не проговаривается явно, проведена граница между изучаемой системой и ее средой. В случае с тараканом, граница рассекает тело таракана и его ножки. Во втором она отсекает человека от других человеков. И в том, и в другом случае делается вывод, который, в общем-то, непротиворечиво описывает наблюдаемый факт в рамках ограниченной изучаемой системы. Насколько продуктивны такие гипотезы? Ответ зависит от понимания того, верно ли для изучения предмета мы выбрали его границы.

В первом случае мы сразу видим: граница проходит не там, где ей следовало бы проходить: не включать тараканьи ножки в систему под названием таракан, наверное, все-таки неправильно. Однако, во втором случае многие считают, что, изучая локализацию языка, будто бы вполне закономерно изолировать одного его носителя и начать в нем копаться в надежде этот самый язык в нем обнаружить.

Печальный неуспех этого предприятия на протяжении последних десятилетий — хороший повод вернуться и задуматься, правильно ли проведена граница и в этом случае.

На этом я, пожалуй, остановлюсь. Можно было бы сейчас продолжить говорить о том, где же следует провести границы в системе человека и языка, но это целая отдельная большая тема; мне же хотелось только нарисовать картинки общих заблуждений, провоцируемых неловким, грубым, приблизительным обведением изучаемого предмета.
fregimus: (Default)
Симон Эльевич Шноль, проф. МГУ, д. б. н., в программе А. Гордона на НТВ 20030710 (или 20020603 — разные даты в источниках).

Видеозапись на YouTube; транскрипт (нет последних буквально нескольких минут). На видео он рисует кое-что на доске: в транскрипте картинок этих нет.

Рассказывает об открытом им необычайно интересном явлении и о науке «изнутри».

Об отличниках:


Это видно по тому, с какой остротой и неприятием другие отличники, мои ровесники и прочие принимают мои слова.

Я знаю отличников. Они... и я такой в некоторой степени, но уже не такой, как все, может быть. Те, кто хорошо учится, когда сдают последний экзамен, теперь науки знают. И то, что к этому добавляется, это им кажется, ну, быть не может – мы же знаем. Мы же сдавали. И теперь мы всё это знаем. И нечего нам это рассказывать…

О настоящем российской науки:

Мы уже на грани. И если уже последние молодые люди уедут, а нам 70-летним, 65-летним, наш возраст, вот-вот еще и сколько-то протянем, никакая страна жить не может. И тут никакая Академия наук с этим не справится. Во-первых, она не все нашего возраста, и там даже специально есть вице-президент по работе с молодежью. Хороший человек, но что он может сделать. Что он может сделать, когда даже вот профессор Московского университета, к числу которых я принадлежу. Я еду в автобусе и вижу объявление. Требуются кондукторы. Минимальная зарплата четыре с половиной тысячи. Это больше, чем зарплата профессора Московского университета. Это бесполезно. Тут ни Президент Путин, никто и ничего сделать не могут. Это какая-то вязкая среда. В войну так не было. Деньги сейчас на такую зарплату дают. Жить на нее нормально нельзя. Но ведь мы не можем купить ни одного прибора. Мы дошли до состояния, когда нам наши бывшие сотрудники присылают, что могут, из-за границы. Я не буду эту тему трогать. Я хочу сказать, что, может быть, это свойство российской науки. Жить в нищете и делать оригинальные работы. Мы этим очень гордимся. Такие оригинальные люди. Ну, я больше на эту тему не буду.

Я хочу, тем не менее, сказать, что мы получаем ежедневно колоссальное удовольствие. Это компенсирует все. Я сейчас ставлю опыт, о котором даже не буду рассказывать. Если он удастся, я тогда напрошусь. Это будет такая иллюстрация анизотропии в пространстве-времени, пусть они потом что хотят делают.

А.Г. …Я слышал такие утверждения, что наука в ХХI веке должна вернуться в кельи, в монастырь, что ученых должно стать меньше в 10 раз, и они должны занимать другую социальную позицию в обществе, чем в ХХ веке? Вы согласны с этим?

С.Ш. Это зависит от того, какая наука. Наука состоит из двух сортов. Наука пионеров всегда была штучной, всегда единицы и всегда в нищете. Это норма, так и должно, может быть, быть. Туда должны идти люди, которые идут не с тем чтобы стать академиками и вице-президентами.

А.Г. То есть подвиг по сути дела.

С.Ш. Подвиги. Обязательно это внутренняя потребность, тут никого не надо звать. Надо только их не убивать. А другая наука – обработка. Я давно, вот книга эта у меня есть, деление на геологов и ювелиров. Некто вычисляет, где должны быть алмазы. Над ними смеются. В Якутской тайге нашел, в Архангельске. Вот еще. Он умирает, его забывают, потом находят, потом кто-то добывает, приносит невзрачные камушки. А потом ювелиры делают прекрасные бриллианты, получают гранты, устраивают праздники. И туда придет, в ресторан, замызганный, грязный, в робе открыватель... Да его туда и не пустят: кто же без галстука и вообще без галстука-бабочки, без смокинга идет в ресторан? Вот и всё. Геологи и ювелиры. Ювелиров должно быть много, им надо делать фабрики. И это настоящее молекулярной биологии сейчас. Вот геном считать. Это отдельная тема, я тут близок к этому по специальности даже. Геном – это фабрика, колоссальная. Мы тут находимся в ужасном состоянии. Мы не сделали там ничего.


с благодарностью [livejournal.com profile] nightnat.

Ничего говорить не буду: я младше и глупее. Читайте и смотрите.
Tags:
fregimus: (Default)
В средневековой Европе надежно укрепилась миазматическая теория заразных болезней. Эта теория объясняла патогенез воздействием на организм порченого воздуха, «злой вони» (например, ит. mala aire, откуда происходит название малярия). Ничего удивительного, если вести речь о темных веках; однако, эта теория господствовала в англоязычном мире вплоть до 1870-х годов! Вдумайтесь: всего каких-то 180 лет назад, когда уже появились паровозы и электромоторы, серьезные ученые доктора полагали злую вонь причиной инфекционных болезней.

В чем же причина? Наверняка эти люди были достаточно учеными, и не отвергали бы явные доказательства или наблюдения, не согласующиеся с этой теорией, не так ли? Каковы на тот момент были альтернативы, что было известно?

Как ни удивительно, патогенетическая теория — современная теория, говорящая о том, что болезни вызываются невидимыми глазом микроорганизмами — возможно, даже старше прочих. Первое известное упоминание невидимых сущностей, причиняющих болезни, находят в древнеиндийском сборнике магических гимнов и заклинаний Атхарва-веде, слагавшихся, вероятно, в XII—X в. до н. э. Если ведические гимны еще можно понять так, что речь там идет не о бациллах, а о самой обычной нечисти, утверждение Варрона из книги «Село и сельское хозяйство» (Varr. Rust., I, 12), написанной в Риме I в. до н. э., вполне однозначно:

С особым тщанием выбирать расположение дома, в подножии лесистого холма… навстречу здоровым ветрам, что дуют в поле… Следует также осмотрительно относиться к постройке в болотистой местности… потому как разводятся там крошечные животные [animalia minuta], невидимые глазом, что с воздухом проникают внутрь тела через нос и рот, и вызывают затем серьезные болезни… Дом не должен смотреть в сторону, из которой дуют зараженные ветры; не строй также в закрытой, низкой долине, но в хорошо продуваемом месте, откуда, если что зловредное и будет принесено, легко рассеется. Кроме того, места, освещаемые солнцем весь день, здоровые, потому как маленькие эти животные [bestiolae], даже появившись в таком месте или будучи туда привнесены,… скоро уничтожатся сухостью.

В то время как Варрон пишет о том, что болезни, хоть и патогенетическим путем, но переносятся по воздуху, Авиценна в IX в. говорит, что болезни передаются при контакте с выделениями больного, а Инб аль-Хатиб в XIV в. утверждает об этом, как о несомненно установленном факте[1].

В то же самое время, что мы сейчас рассматриваем, в Германии существовала теории Юстуса фон Либиха, который утверждал, что у инфекционных болезней причина химическая, а именно закисание крови. Эта теория отвергала передачу инфекции от человека к человеку вообще.

Теория фон Либиха не рассматривалась серьезно в Англии. Чем же таким привлекала английские умы миазматическая теория? Ответ здесь прост: своей предсказательной силой! Корреляция между загрязненными, дурно пахнущими местами и рассадниками инфекции была сильна и несомненна. Главный медстатистик Англии Уильям Фарр безоговорочно принимал эту статистическую связь за причинно-следственную, несмотря на то, что, как пишет С. Халлидей[2], его собственная статистика указывала на связь эпидемии холеры с загрязненной водой. Убеждение его в правильности теории миазмов было столь сильно, что он не заметил своей собственной находки, говорящей против нее!

Знаменитый реформатор английской канализации, рыцарь-командор ордена Бани сэр Эдвин Чедвик также придерживался теории миазмов[3]. В своих показаниях Парламенту в 1846 г. он говорил[4]:

Любая вонь, будь она достаточно сильная, есть острая болезнь; можно сказать, что подавляя систему и делая ее чувствительной к воздействию прочих факторов, любая вонь есть болезнь.

Меж тем, среди докторов раздавались голоса противников миазматической теории. В числе первых медиков, обнаруживших связь загрязнения разлагающейся органикой и смертности от родильной горячки был австрийский доктор Игнац Земмельвайс. В 1840-х годах в Вене было открыто два бесплатных родильных дома, где обучались студенты-медики и сестры-акушерки. В одном из двух домов смертность от родильной горячки была меньше, чем у рожавших дома, в другом же она была выше в несколько раз, и в некоторые годы зашкаливала за 15%! Земмельвайс исключил множество статистических факторов, включая даже богослужения, проводимые в двух больницах. Единственным значимым было различие в персонале: в «хорошем» роддоме обучались сестры-акушерки, а в «плохом» — будущие врачи. Но чем врачи опасны для рожениц?

Разгадка пришла, когда коллега и друг Земмельвайса д-р Коллечка скончался после случайного ранения скальпелем при вскрытии. На вскрытии самого Коллечки Земмельвейс обнаружил типичную картину… родильной горячки. К тому времени было известно, что родильная горячка заразна, но д-р Коллечка был ранен при вскрытии человека, умершего по другой причине. Земмельвейс предположил, что родильная горячка вызывается частичками трупной ткани, которую студенты, приходя к роженицам, заносили на руках.

Чтобы проверить это, он добился обязательного мытья рук с хлорной известью студентами в родильном отделении. Смертность от родильной горячки немедленно снизилась до уровня, меньшего, чем в «сестринском» роддоме. Когда же Земмельвайс добавил к протоколу обязательную стерилизацию хлорной известью и хирургических инструментов, родильная горячка исчезла в этом роддоме практически совершенно.

Результаты Земмельвайса, опубликованные его учениками, вызвали среди докторов… глубочайшее отторжение. Благодарные коллеги «прокатили» доктора-чистюлю на ближайшем совете, и ему пришлось уехать в Будапешт. Где его идеи, между прочим, были приняты сразу и безоговорочно.

Да-да, запомни это, мой читатель, в каком мире ты живешь: каких-то 150 лет назад, когда уже был жив твой прапрадедушка, доктора считали ниже своего достоинства помыть руки, направляясь к роженицам из анатомического театра! Какие уж там маски на лице и бороде и колпаки на волосах— это пришло еще много позже. Стерилизацию хирургических инструментов и операционного поля (вместе с обязательным мытьем рук хирургом) ввел англичанин Джозеф Листер только в 1870 году, когда уже предполагалось, что патогенным агентом являются вездесущие бактерии. Даже это знание не подсказывало хирургам о необходимости соблюдать при операции стерильность — или хотя бы просто чистоту.

Не говоря уже о том, что канализации в то время в Лондоне, в отличие от древнего Рима, еще не было. Под домами были перегнойные ямы, а если в почву отходы достаточно быстро не уходили, то они… просто переливались в уличные канавы самым естественным образом. Да, еще при жизни прапрадедушки читателя по лондонским улицам текло именно это, автор не спятил и не врет[5,6].

Джон Сноу опубликовал первую работу, показывающую, что распространение холеры происходит через питьевую воду, в 1849 году. Работа прошла в лучшем случае незамеченной медиками. Во время эпидемии холеры 1854 года, Сноу идентифицировал источник заражения с колодцем на Брод-стрит в Сохо. Хотя ему и удалось убедить местные власти заблокировать водяной качок, убедить ни английские власти, ни медицинский истеблишмент он не смог. Вышеупомянутый Фарр сказал, давая показания Парламенту в 1855 г.[7]:

Единственной причиной эпидемии явилось множество плохо закрытых вентиляционных решеток и шахт, непрерывно испускающих зловонные, нездоровые, губительные миазмы…

Объясняя примечательную силу этой вспышки [холеры], д-р Сноу предположил, что действительной ее причиной являлся колодец на Брод-стрит в середине [зараженной] области, содержащий, по его воображению, зараженную шлаками больных воду. После тщательного изучения, мы не видим причины согласиться с этим предположением.


Только в конце 1870-х Роберт Кох, впоследствии Нобелевский лауреат, поставил своими работами последнюю точку в теории зловонного происхождения болезней. Несмотря на это, особо упорные хирурги продолжали оперировать нестерильным инструментом и руками вплоть до последних годов XIX в.

Ведь мыть руки, как и отказываться от давних убеждений — такой позор, правда?
_______________
1. Ссылки здесь даются на статью Ibrahim B. Syed, Ph.D. (2002). Islamic Medicine: 1000 years ahead of its times. Journal of the Islamic Medical Association, 2, p. 2-9.
2. Halliday S (2000). William Farr: campaigning statistician. Journal of Medical Biography, 8, 220-227.
3. Здесь следует заметить, что медицинского образования у сэра Эдвина не было; Фарр имел образование аптекаря.
4. В [2] со ссылкой на Parliamentary Papers, 1846: vol. 10, p.651
5. Chadwick's Report on Sanitary Conditions.
6. William Lindley. Encyclopaedia Britannica, 11th ed, 1911.
7. В [2] со ссылкой на Parliamentary Papers, 1854-5: vol.21, pp. 161 и 48.
fregimus: (Default)
Кое-кто в комментариях усомнился, что Аристотель писал о том, что у мух 6 лапок. Вне всякого сомнения, Аристотель об этом писал в Περὶ ζῴων μορίων (Barnes 639a, англ. Parts of Animals, лат. de partibus animalium, «О частях тела животных»), IV, 6 fin. Греческого текста я не нашел, да и греческий мой слаб. Перевод мой будет с весьма авторитетного в свою очередь перевода на английский (W. Ogle 1912).

«Передние ноги в некоторых случаях длиннее прочих, так что они служат и тому, чтобы счищать загрязнения, откладывающиеся на глазах насекомого и ухудшающих зрение, и без того слабое оттого, что глаза их сделаны из твердого материала. Мухи и пчелы, по наблюдениям, постоянно охорашиваются перекрещенными передними лапками. Из прочих лапок задние больше, чем средняя пара, как для того, чтобы способствовать бегу, так и для того, чтобы насекомое, взлетая, могло легче подпрыгнуть от земли. Это различие наиболее заметно у прыгучих насекомых, таких, как саранча, кузнечики и различные блохи, поскольку они вначале подгибают ноги, а затем распрямляют, посредством чего отпрыгивают от земли. Задние лапки саранчи, но не передние, напоминают рулевое весло корабля, потому как сустав на них сгибается внутрь, а так никогда не происходит с передними лапками. У этих насекомых всего шесть ног, включая прыгательные».

Интересно заметить, что большинство рассуждений у Аристотеля ведется о причинах зачем животные устроены так, как они устроены, какова была цель природы, будто выбравшей именно такую конструкцию.

«[Насекомые] многоноги; цель этого в том, чтобы компенсировать их прирожденную медлительность и холодность, и придать активность их движениям. Мы обнаруживаем, что оные с длинным телом, такие, как многоножки, наиболее подвержены переохлаждению, и они же имеют наибольшее число ножек. Тело этих животных насечено на сегменты, по причине того, что у них имеется не один жизненный центр, а множество, и количество ножек соответствует числу сегментов…

Тела [насекомых] разделены на сегменты… что также позволяет им сворачиваться так, чтобы предохраниться от ранения. Таким образом насекомые с длинным телом могут сворачиваться, что было бы невозможно, если бы их тело было не сегментировано; те же, которые не умеют [сворачиваться], могут сдвигать сегменты в рассекающие [их] промежутки, чтобы увеличить твердость их тела».

Вот такая наука Аристотелева биология.

*  *  *

Хочу добавить несколько строк о своем восприятии стиля речи Аристотеля. Цицерон (Acad. I, 38) пишет: cum enim tuus iste stoicus sapiens syllabatim tibi ista dixerit, veniet flumen orationis aureum fundens aristoteles — «…льется золотой поток речи Аристотеля». Flumen orationis еще всречается в (De Or. II, 62): haud scio an flumine orationis et varietate maximum — «поток красноречия», несомненно, будет вполне правильным переводом этого выражения.

Так вот, если сравнивать с природными явлениями, мне речь Аристотеля скорее напоминает камнепад, а не реку золотой воды. Вот Цицерон — да, совсем иначе: говорит, как песни поет. А вам как кажется? Я чего-то не понимаю, нет?

P. S. Комментарий d**@**, любезно взявшейся откорректировать текст: Аристотель выворачивает камни, а Цицерон — коленца.

Profile

fregimus: (Default)
fregimus

March 2014

S M T W T F S
       1
2 3456 78
910 1112 131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Page generated 2017-09-23 01:51

Expand Cut Tags

No cut tags