![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
fregimusР. Бенедикт. «Хризантема и меч». М., РОССПЭН, 2004.
«Даже убийцу при известных обстоятельствах можно простить. Но насмешку извинить нельзя». Поскольку она не «забывается», то единственно возможная реакция на оскверненную репутацию — это месть. Добравшись до Америки, Маркино очистил свое имя, но мести в японской традиции отводится важное место как «благородному делу» при оскорблении или поражениях. Японцы, писавшие книги для западных читателей, иногда пользовались яркими риторическими приемами для передачи японского отношения к мести. Инадзо Нитобэ, один из наиболее благожелательно настроенных к нам японцев, писал в 1900 г.: «В мести заключено нечто способное удовлетворить чувство справедливости. Наше чувство мести — это точно то же самое, что и наши математические способности, и до той поры, пока мы не приведем к равенству обе части уравнения, мы не можем примириться с ощущением чего-то незавершенного». Ёсисабуро Окакура в книге “The Life and Thought of Japan” приводит как параллель специфически японское обыкновение: «Многие так называемые особенности японского менталитета обязаны своим происхождением любви японцев к чистоте и сопутствующей ей ненависти к грязи. Но, скажите, как можно, будучи воспитанными, как мы, смотреть на пренебрежительное отношение или к чести нашей семьи или к национальной гордости иначе, чем на многочисленные оскорбления или раны, от которых нельзя избавиться или которые нельзя залечить, пока не будет достигнуто полное очищение через оправдание? Вы можете считать столь частые в общественной и частной жизни Японии случаи вендетты как своего рода утреннюю ванну, принимаемую людьми из страстной любви к чистоте».
И далее он говорит, что японцы благодаря этому «живут чистой, незапятнанной жизнью, которая кажется такой же безмятежной и прекрасной, как вишня в цвету». Иными словами, эта «утренняя ванна» смывает грязь, которой вас испачкали другие, и вы не можете считаться добродетельным, пока хоть какая-то часть ее остается на вас. У японцев нет этического учения о том, что невозможно оскорбить человека, если тот не считает себя оскорбленным, и что оскверняет человека только «он сам», а не сказанное о нем или сделанное в отношении его.
Японская традиция постоянно поддерживает в народе этот идеал «утренней ванны» вендетты. Каждому японцу известны бесчисленные истории и рассказы о героях, из которых наиболее популярна историческая «Повесть о сорока семи ронинах». Их читают в школьных учебниках, ставят в театрах, снимают в кино и печатают в массовых изданиях. Они — часть живой культуры сегодняшней Японии.
Во многих из них речь идет о чувствительности к случайным неудачам. Например, один даймё попросил троих своих вассалов назвать мастера, изготовившего прекрасный меч. Они разошлись во мнениях, и когда были призваны эксперты, то обнаружилось, что только Нагоя Сандза правильно назвал его мечом Мурамаса. Ошибавшиеся приняли это как оскорбление и отправились убить Сандзу. Один из них обнаружил Сандзу спящим и ранил того его же мечом. Однако Сандза выжил, и тогда атаковавший его посвятил себя мести. В конце концов ему удалось убить его, и таким образом гири был исполнен.
В других повестях речь идет о необходимости мести за своего князя. Гири в японской этике означал одновременно и верность до смерти вассала своему господину, и совершенно противоположную ей безудержную враждебность к нему, когда вассал считал себя оскорбленным им. Хороший пример этого — одно из преданий об Иэясу, первом сёгуне Токугава. Рассказывали, что Иэясу сказал про одного своего вассала: «Он из тех, кто умирает от застрявшей в горле рыбной кости». Пятнавшие репутацию слова, которые значили, что ему следовало бы умереть недостойным образом, относились к числу непереносимых, и вассал дал клятву не забывать о них. В это время Иэясу занимался объединением страны из ее новой столицы Эдо (Токио) и не был еще защищен от нападения своих врагов. Вассал начал переговоры с враждебными Иэясу князьями, предложив им поджечь Эдо изнутри и опустошить город. Таким образом, его гири был бы удовлетворен, и он отомстил бы Иэясу. В большинстве случаев в западных дискуссиях о японской верности полностью отсутствует реалистический подход к ней, поскольку они не признают, что гири — не просто верность, а еще и добродетель, при известных обстоятельствах предписывающая необходимость предательства. Как говорят японцы, «битый человек становится бунтовщиком». Так же поступает и оскорбленный человек. Эти две темы из японских исторических преданий — месть кому-то, кто был прав, когда вы ошибались, и месть за пятно на репутации, пусть даже нанесенное своим господином, — общие сюжеты широко известных произведений японской литературы, и у них много вариантов.
Tags:
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
2011-07-03 07:56 (UTC)(no subject)
2011-07-03 08:05 (UTC)А вот еще зарисовка: мальчик наносит девочке оскорбление, не смываемое ни квасом, ни керосином.
(no subject)
2011-07-03 08:28 (UTC)(no subject)
2011-07-03 23:05 (UTC)(no subject)
2011-07-03 08:11 (UTC)(no subject)
2011-07-03 08:14 (UTC)Меня не оставляет ощущение, что вы в пересказе упускаете какие-то важные подробности. Иначе я просто не понимаю, как может общество, в котором такое объявляется «чистой, незапятнанной жизнью, которая кажется такой же безмятежной и прекрасной, как вишня в цвету» не то что развиваться, но просто существовать.
(no subject)
2011-07-03 08:16 (UTC)Да Вы найдите эту книжку. Действительно, очень многое удивляет, если не сказать потрясает.
(no subject)
2011-07-03 12:26 (UTC)(no subject)
2011-07-03 19:40 (UTC)Часто вот ругают русские сказки за то что в них всё само в руки с неба падает (от доброго Морозко или от щуки из проруби), если судить по ним, то тоже можно удивляться. А люди - они разные на самом деле. Возможно, есть какие-то сдвиг в статистке менталитета, но не такой что бы сказать "все японцы мстят за унижение, даже если не правы", как и "все русские только на печи лежат". А про такой сдвиг ещё было в "Вы должно быть шутите, мистер Фейнман", что японцам важно не только что сказать о математическом факте, но и также важно кому и насколько учтиво.
(no subject)
2011-07-03 23:08 (UTC)(no subject)
2011-07-04 08:38 (UTC)Там рассказывалось, что японец не будет выставлять собеседника в разговоре неправым категоричными заявлениями. Он всегда будет оставлять "лазейку" для оппонента в споре, такую что бы он не "потерял лицо". Нет продавливания своей точки зрения и обрезания путей отступления.
Перед любой фразой вставляется IMHO, что бы не унизить себя себя если неправ, и не унизить собеседника, если я прав, а собеседник неправ.
(no subject)
2011-07-03 09:40 (UTC)(no subject)
2011-07-03 09:57 (UTC)«Как и всё в офисе господина Кавабаты, гравюра была странной. Она представляла собой огромный лист бумаги, в центре которого постепенно как бы сгущалась картинка, состоящая из небрежно намеченных, но точных линий. Она изображала нагого мужчину (его фигура была сильно стилизована, но о том, что это мужчина, можно было догадаться по реалистично воспроизведенному половому органу), стоящего на краю обрыва. На шее мужчины висело несколько тяжелых разнокалиберных гирь, в руках было по мечу; его глаза были завязаны белой тряпкой, а под ногами начинался крутой обрыв. Было еще несколько мелких деталей — садящееся в туман солнце, птицы в небе и крыша далекой пагоды, но, несмотря на эти романтические отступления, главным, что оставалось в душе от взгляда на гравюру, была безысходность.
— Это наш национальный художник Акэти Мицухидэ, — сказал Кавабата, — тот самый, что отравился недавно рыбой фугу. Как бы вы определили тему этой гравюры?
Глаза Сердюка скользнули по изображенному на рисунке человеку, поднявшись от оголенного члена к висящим на груди гирям.
— Ну да, конечно, — сказал он неожиданно для себя. — Он и гири. То есть "он" и "гири".
Кавабата хлопнул в ладоши и рассмеялся.
— Еще сакэ, — сказал он.»
В. Пелевин. «Чапаев и пустота».
(no subject)
2011-07-03 11:57 (UTC)No title
2011-07-03 09:45 (UTC)(no subject)
2011-07-03 10:12 (UTC)(no subject)
2011-07-03 10:14 (UTC)(no subject)
2011-07-03 15:45 (UTC)(no subject)
2011-07-03 11:17 (UTC)Хотя если самураев спросить про гайдзинов - то наверное наоборот получится :)
(no subject)
2011-07-03 11:21 (UTC)(no subject)
2011-07-03 11:25 (UTC)Вопрос, конечно, риторический:(
(no subject)
2011-07-03 23:04 (UTC)(no subject)
2011-07-03 12:14 (UTC)Карелова Л. Б.
Учение Исиды Байгана о постижении «сердца» и становление трудовой этики в Японии
В монографии исследуется формирование базовых ценностей трудовой этики в Японии на основе идейного комплекса традиционной дальневосточной философии. В качестве репрезентативной модели представлено учение японского мыслителя Исиды Байгана (1685—1744). Важным результатом работы стало выявление мировоззренческой парадигмы, характеризующей японское общество на пороге модернизации. Особое внимание уделено анализу категории «сердце» как одной из ключевых категорий японской культуры. В Приложении даются комментированные переводы основных сочинений Исиды Байгана, которые публикуются на русском языке впервые.
http://www.knigoprovod.ru/?topic_id=23;book_id=2454
В оппозиции по отношению к чжусианскому учению в Японии 17 в. находилось также Оёмэйгакуха — школа последователей философии Ван Янмина, основными представителями которой были Накаэ Тодзю (1608—1648) и Кумадзава Бандзан (1619—1691). Для учения «Оёмэйгаку» характерно дальнейшее (по отношению к философии Чжу Си) сближение этики, гносеологии и онтологии, стремление окончательно преодолеть дихотомию субъекта и объекта. Не исследование законов вещей, а только самоуглубление признавалось здесь единственно возможным способом постижения «принципа». Отказавшись от поляризации противоположных начал мироздания, имевшей место в учении Чжу Си, философы этого направления провозгласили единство «ри» и «ки», выдвинули доктрину тождества знания и действия, теории и практики. Особенностью яп. янминизма является трактовка добродетели «сыновней почтительности» в качестве основы пяти добродетелей, заключенных в «сердце», которое рассматривалось как воплощение Небесного принципа в человеке. Представители данной школы также уделяли значительное внимание разработке тезиса о единстве трех учений — синто, конфуцианства и буддизма, разделяемого многими мыслителями второй половины периода Токугава.
...
Попытку создания системы моральной философии для торгового сословия представляет собой также синкретическое учение «Сингаку» (учение о познании сердца), родоначальником которого был Исида Байган (1685—1744), совместивший идеи неоконфуцианства, буддизма и синто. Он приравнивал экономическую деятельность торговца к разряду духовной практики, в которой раскрывается истинная природа человека, наделенная такими качествами, как честность и бережливость. Исида Байган и Ниномия Сонтоку (1787—1856) заложили основы яп. трудовой этики, провозглашавшей усердие, терпение и самоотречение и исходившей из понимания труда как естественного предназначения, долга перед семьей и гос-вом и одновременно пути самосовершенствования.
http://ariom.ru/wiki/JaponskajaFilosofija/print
(no subject)
2011-07-03 12:28 (UTC)(no subject)
2011-07-03 15:48 (UTC)(no subject)
2011-07-03 16:34 (UTC)(no subject)
2011-07-04 19:49 (UTC)(no subject)
2011-07-03 18:49 (UTC)(no subject)
2011-07-05 08:09 (UTC)(no subject)
2011-07-03 18:45 (UTC)