I rather it verbed

Занятная параллель в трех языках, да еще с исподвыподвертом.

Сравнительная степень прилагательного «скорый», скорее, в идиоматической конструкции «А скорее чем Б» означает вовсе не скорость, а предпочтение говорящим А вместо Б или утверждение истинности А и отрицание Б: пример к первому «скорее соглашусь, чем откажусь», а ко второму — «скорее мечты, чем реальность». Сюда же следует отнести и всем известное «пациент скорее жив, чем мертв».

В латинском в той же идиоме оказывается сравнительная степень прилагательного maior, «большой» — magis: disertus magis quam sapiens (Cic. Att. X, 1, 4). Дословный перевод был бы «красноречив более, чем умен», но смысла в этой фразе нет — ум и красноречие сравнивать нельзя. Правильный перевод будет «скорее красноречив, чем умен», то есть красноречив, но не умен.

В английском тоже есть эта идиома, и в ней оказывается сравнительная степень вышедшего из употребления прилагательного rathe, «скорый, быстрый» — rather. Та же фраза по-английски может быть сказана так: eloquent rather than smart.

Но дело здесь принимает занятный оборот. Для русского уха «скорее» никак не может быть глаголом («батарея» еще может переосмыслиться как деепричастие от глагола *«батареть», но уж «скорее» — просто никак). В английском же морфология куда менее выражена, и форма слова редко указывает на часть речи. Поскольку качественная форма rathe, «скорый», и превосходная, rathest, «наискорейший», вышли из употребления еще в XVII—XVIII вв., единственная оставшаяся в узусе сравнительная степень rather иногда переосмысливается как глагол со значением «предпочитать». Пока еще за такое использование учителя английского ставят двойки, но тенденция налицо: молодые люди так говорят все чаще, скажем, I rather it be delayed («я предпочел бы это отложить») при нормативном I would rather see/have/prefer it delayed. Примеров можно найти множество, если погуголить, например, сочетание “I rather it”: I rather it was me than him, «лучше бы я, а не он». Мы не обсуждаем здесь, насколько это грамотно, а только обращаем внимание на само явление переосмысления прилагательного как глагола.

Хард и софт

slavin_e спросил меня (не прошло с тех пор и года):

Каким образом, по вашему мнению, возник человеческий интеллект? [...]

Я немного программирую, и знаю из опыта, что бывает такая ситуация, что для небольшого изменения функциональности программы требуется переписать ее с нуля, т. к. это изменение требует полной смены плана программы. В частности, иногда приходится перепридумать то, каким образом структурированы данные, которые использует алгоритм в ходе своей работы, и из-за этого код меняется до неузнаваемости. Как же человеческий интеллект, развиваясь в ходе эволюции, мог перескочить такие «барьеры», которые не преодолеваются за множество мелких шагов, а только сразу, за один большой шажище, который вряд ли может совершиться случайно? Или вы считаете, что путем мелких случайных изменений программа мозга достигла с нуля того уровня, когда она может изменять себя уже не случайно, а алгоритмически?

Ответ на простой вопрос может быть очень непростым. У меня не получится ответить на него коротко. Если попытаться выразить сказанное ниже в нескольких словах, например, «fregimus сказал, что мозг — это компьютер», то получится глупость. Между тем, ниже, как это ни странно, я действительно это едва ли не скажу.

( Аналогия между мозгом и компьютером одна из самых сильных и самых неверно применяемых... )