"В начале 20-х годов я оказался в числе тех, из кого состоял первый (мы всегда добавляли: славный и легендарный!) выпуск нашей разведшколы. Не исключаю, что я вообще был первым советским разведчиком, заброшенным за границу. А учили нас, между прочим, четыре года - по полной программе, без торопливости. Что касается заброса, то он осуществлялся в ту пору проще простого: мне сделали документы, посадили в поезд, который шел из Москвы в Польшу, а в Варшаве я, не выходя из здания вокзала, пересел на поезд Варшава - Гамбург, который и был местом моего назначения. Итак, Гамбург. Замечу, что я прекрасно владел немецким языком, даже несколькими его диалектами, отлично знал город с его достопримечательностями и расположением улиц, имел довольно приличную легенду, - что еще надо? Был 1924 год. С вокзальной площади, добравшись до нее без приключений, я сразу направился по первому адресу, выбирая кратчайший путь: одной "знакомой" улицей вышел к порту, другой свернул к ратуше, и вот я в тихом и чистеньком переулке, где должен жить мой первый "клиент". Тут-то и произошло то, из-за чего я, собственно, открыл рот. Представьте: раннее утро. Ни души. Иду по сонному переулку, высматриваю нужный мне номер дома. Навстречу движется издали какой-то человек в кожаной кепке с большим козырьком, эта кепка - единственное, что я запомнил. Вдруг, поравнявшись со мной, он меня спрашивает. "Слушай, - говорит, - ты не знаешь, где тут можно поссать?" - "Чего?!" Он повторяет вопрос. "Да зайди, - говорю, - хоть в ту или эту подворотню". Он исчезает в подворотне, и только тогда я понимаю, что он спросил меня по-русски, и я по-русски же ему ответил! Ну, думаю, все: провал. И это называется первый советский шпион! Окончил с похвальной грамотой! И - всего полчаса в Гамбурге! Возвращаюсь на вокзальную площадь, сажусь на скамеечку, ставлю у ног чемодан и жду, как вы понимаете, ареста. Пять часов ждал. Не дождался... До сих пор не знаю, кто был этот, в кожаной кепке, и вообще, что случилось: вариантов так много, что ломать голову нет никакого смысла.
В. Аграновский "Профессия - иностранец" (интервью с Лонгсдейлом - Кононом Молодым).
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
2009-02-01 13:39 (UTC)(no subject)
2009-02-01 18:41 (UTC)состоял первый (мы всегда добавляли: славный и легендарный!) выпуск нашей
разведшколы. Не исключаю, что я вообще был первым советским разведчиком,
заброшенным за границу. А учили нас, между прочим, четыре года - по полной
программе, без торопливости. Что касается заброса, то он осуществлялся в ту
пору проще простого: мне сделали документы, посадили в поезд, который шел из
Москвы в Польшу, а в Варшаве я, не выходя из здания вокзала, пересел на
поезд Варшава - Гамбург, который и был местом моего назначения.
Итак, Гамбург. Замечу, что я прекрасно владел немецким языком, даже
несколькими его диалектами, отлично знал город с его достопримечательностями
и расположением улиц, имел довольно приличную легенду, - что еще надо? Был
1924 год. С вокзальной площади, добравшись до нее без приключений, я сразу
направился по первому адресу, выбирая кратчайший путь: одной "знакомой"
улицей вышел к порту, другой свернул к ратуше, и вот я в тихом и чистеньком
переулке, где должен жить мой первый "клиент". Тут-то и произошло то, из-за
чего я, собственно, открыл рот.
Представьте: раннее утро. Ни души. Иду по сонному переулку, высматриваю
нужный мне номер дома. Навстречу движется издали какой-то человек в кожаной
кепке с большим козырьком, эта кепка - единственное, что я запомнил. Вдруг,
поравнявшись со мной, он меня спрашивает. "Слушай, - говорит, - ты не
знаешь, где тут можно поссать?" - "Чего?!" Он повторяет вопрос. "Да зайди, -
говорю, - хоть в ту или эту подворотню". Он исчезает в подворотне, и только
тогда я понимаю, что он спросил меня по-русски, и я по-русски же ему
ответил! Ну, думаю, все: провал. И это называется первый советский шпион!
Окончил с похвальной грамотой! И - всего полчаса в Гамбурге! Возвращаюсь на
вокзальную площадь, сажусь на скамеечку, ставлю у ног чемодан и жду, как вы
понимаете, ареста. Пять часов ждал. Не дождался... До сих пор не знаю, кто
был этот, в кожаной кепке, и вообще, что случилось: вариантов так много, что
ломать голову нет никакого смысла.
В. Аграновский "Профессия - иностранец"
(интервью с Лонгсдейлом - Кононом Молодым).